Инстинкты, вбитые почти двумя десятилетиями непрерывных боёв, взяли верх. Его руки выпустили лук, когда он рванул к дереву, которое было убежищем оленя, а Colt сам выскользнул из кожаной кобуры на бегу. Он слышал, как приближающиеся пули вгрызаются в землю вокруг него. На полпути к дереву он прыгнул на оставшиеся ярды, тело его приняло полностью горизонтальное положение, когда он летел к единственному доступному укрытию.
Он тяжело приземлился на живот и колени и перекатился обратно в том направлении, откуда пришёл, прижимаясь телом к стволу сосны жёлтой. Пули ударялись о толстые древесные волокна, но, благодаря скорости, которую они потеряли на пути к цели, ни одна не пробила насквозь.
Никаких «почему я?» или «почему сейчас?» не загромождало сознание бывшего коммандос. Вместо этого он был полностью сосредоточен на том, чтобы выжить. Он лежал на боку, тело параллельно стволу дерева. Повернул голову, чтобы убедиться, что никто не заходит с хребта позади него.
Рейф взял паузу, чтобы оценить ситуацию. Множество врагов с «Калашниковыми»; по нему стреляли из них достаточно раз, чтобы в точности знать, как они звучат. Никаких признаков пулемёта, что было хорошей новостью. Он надеялся, что у них нет РПГ. Если бы среди них был снайпер, он бы уже был мёртв, а это значит, что ничего более способного, чем АК или АКМ, у них, вероятно, не было.
У него был пистолет, сконструированный ещё когда президентом был Тафт. В магазине было семь патронов и один в патроннике. Ещё два магазина хранились в кожаном подсумке на поясе. Гряда хребта, откуда вёлся огонь, была на честных 300 ярдах от его позиции, а до следующего хребта позади него было ещё дальше — почти 500 ярдов. Он, по сути, находился на дне гигантской чаши, прячась за одним из единственных доступных укрытий. Дело было дрянь, но могло быть и хуже; всегда может быть хуже.
Ручьи, как тот, через который он только что перешёл вброд, все втекали в болотистую зону слева от него, которая сейчас, должно быть, была по грудь в воде. Это означало, что, когда эти парни начнут пытаться обойти его с фланга, им придётся делать это справа от него. Интенсивность обстрела стала более спорадической, когда нападавшие начали менять магазины. Он слышал, как кто-то кричит на языке, отличном от английского, без сомнения, их лидер взял на себя командование ситуацией. Должно быть, он приказал им экономить боеприпасы, потому что очереди полного автомата сменились устойчивым потоком полуавтоматического огня, призванного удержать его на месте, чтобы они могли маневрировать для убийства.
Рейф переполз на крайнюю левую точку бревна и начал медленно прокладывать себе путь вперёд, пока не увидел одного из стрелков. Первая фигура лежала ничком, пыль от дульного пламени её винтовки выдавала позицию. Он продолжал толкать себя вперёд носками ботинок, поднося свой 1911 и выискивая более крупную цель на этой экстремальной дистанции. Третья фигура, которую он заметил, должно быть, была лидером; он стоял на одном колене, указывая левой рукой другим членам группы.
Рейф принял изготовку «лежа на боку» — невероятно устойчивую позицию для стрельбы из пистолета. Расстояние было бы немыслимо для большинства стрелков, но преданность Рейфа тренировкам с 1911 на экстремальных для пистолета дистанциях готовилась окупиться. Его большой палец подсознательно опустил предохранитель, когда его руки вытянули пистолет на полную длину. Глаза нашли переднюю мушку и удерживали её на средней точке торса цели, стальное лезвие поднималось наполовину над задним целиком, чтобы компенсировать расстояние. Он сделал глубокий выдох и доверился свободному колебанию прицела, всё внимание на мушке, пока его палец равномерно давил назад на спусковой крючок. Выстрел был произведён, и он завершил полный цикл обработки выстрела, прежде чем перевести взгляд на цель, на случай, если потребуется поправка. Уши его зарегистрировали глухой звук попадания крупной пули в плоть, и он увидел, как характерное русское оружие упало на землю.
Рис мчался по грунтовым дорогам, держа обе руки на руле, а Джонатан направлял его на каждом повороте. Он был знаком с ранчо, но никто не знал эту землю так, как Джонатан. Рис заметил припаркованный Land Rover Рейфа, когда они обогнули крутой изгиб, и Джонатан жестом велел ему остановиться. Он опустил стекло, чтобы прислушаться, и Рис заглушил двигатель. Они услышали безошибочный звук ружейной стрельбы вдалеке. Джонатан мгновение осматривал местность, а затем указал вперёд по дорожке.
— Подъедь к этому хребту и высади меня. Ты поезжай дальше по этой дороге, и, скорее всего, наткнёшься на тех, кто охотится за Рейфом. Знаю, ты сможешь постоять за себя.