Вик на лету поговорил с руководителем на месте, процитировав ряд законодательных актов, принятых после 11 сентября, так что следователи с пониманием отнеслись к аспекту национальной безопасности. Присутствие адвоката и уважаемой и богатой семьи на месте также не помешало. Телефонные звонки Вика побудили принять решение не оповещать СМИ. Последнее, что кому-либо было нужно, — чтобы толпы конспирологов с обоих концов политического спектра разбили лагерь у ворот ранчо.
Одного за другим, каждый из участников давал показания следователям, а Кэхилл следил за тем, чтобы и вопросы, и ответы были уместными. Один из членов ансамбля заметно отсутствовал: тихий бородатый мужчина, проживший на ранчо последний месяц. Криминалистические техники были рассредоточены по грядам и дну долины, помечая, фотографируя и каталогизируя каждую крупицу осязаемых физических улик.
Было почти шесть, когда чёрный Tahoe подъехал к хребту. Джонатан и Рейф Гастингс наблюдали, как из машины вышел мужчина в охотничьих штанах цвета хаки, трейловых ботинках и тёмной флисовой куртке и пожал руку ведущему следователю, который указал ему на главный дом.
Вик Родригес был уроженцем Майами и сыном кубинских эмигрантов. После колледжа он служил офицером Специальных сил армии, прежде чем был завербован Управлением, где в разгар войны с террором заслужил законное место на вершине пищевой цепи ЦРУ. Он был тем редким вашингтонским зверем, которого уважали как выше-, так и нижестоящие в командной цепочке. Именно Вик увидел потенциал в Рисе и организовал его вербовку в Оперативное подразделение в обмен на помилование за прошлые проступки.
Вику было под пятьдесят, с коротко стриженными седеющими волосами и голубыми глазами, которые противоречили его кастильскому наследию. Он говорил на нормативном нейтральном английском, но в середине предложения мог переключиться на родной язык своих родителей.
Джонатан и Рейф встретили его у двери.
— Мистер Родригес, добро пожаловать в наш дом. Обычно он не настолько прострелен.
— Мистер Гастингс, — тепло произнёс Вик. — А вы, должно быть, Рейф, — сказал человек из Управления, протягивая руку.
Рейф поколебался, затем пожал протянутую руку. После того случая с агентом ЦРУ в Ираке, который стал причиной его преждевременного ухода из отрядов SEAL, он не был поклонником офицеров разведки.
— Могу я вам что-нибудь предложить? — осведомился Джонатан, вечный хозяин. — Пиво, вино, чего покрепче?
— Нет, спасибо, я в порядке. Есть уединённое место, где мы можем поговорить? — Вопрос был явно адресован Рейфу.
Отец и сын обменялись парой слов на африкаанс.
— Используй мой кабинет наверху, — предложил Джонатан. — Я рядом, если могу быть полезен.
Пара поднялась по лестнице и села в кабинете смежно с главной спальней. Стены были увешаны фотографиями военных дней, а полки забиты книгами о старой стране и из неё. Из угла нависала огромная голова капского буйвола, а на ветке дерева на противоположной стене красовалось чучело леопарда в полный рост.
— Мистер Гастингс, — начал Вик.
— Зовите меня Рейф.
— Рейф, как вы знаете, до сих пор мы ссылались на соображения нацбезопасности, чтобы сдерживать это, но долго так не продержится. Мне нужно поговорить с Рисом, и мне нужно поговорить с ним сейчас.
Рейф посмотрел на невысокого мужчину напротив и кивнул.
— Рис сказал мне, что вы один из хороших. Он тоже хочет с вами поговорить.
Рейф протянул Вику листок с номером телефона.
— Наберите его с городского телефона. Это спутниковый телефон.
— Где он?
— Он недалеко, но ему нужно немного времени. Он объяснит.
Вик взял листок.
— Все члены вашей семьи в безопасности?
— Все, кроме моей сестры Ханны. Она в Румынии. Если бы вы могли попросить кого-нибудь из посольства проверить её и привезти сюда, моя семья была бы благодарна.
— Это будет мой первый звонок, — сказал Вик, вставая, чтобы поменяться с Рейфом местами за телефоном. — Вы и ваша семья проделали сегодня отличную работу.