Продуваемые ветрами холмы давали плодородную почву, но засухи грозили погубить урожай и сломить волю. Ханна получила грант на рытьё колодца, строительство базовой ирригационной системы и ознакомление местных фермеров с современными семенами и химическими удобрениями. Результаты их трудов начинали окупаться. Урожай в этом году, казалось, был лучшим, что кто-либо мог вспомнить, несмотря на относительно сухое лето.
Ханна была агрономом и специалистом по растениеводству со степенью магистра Университета штата Юта. Она родилась в Соединённых Штатах после того, как её семья иммигрировала в Монтану, и, как самая младшая в семье, она всегда болела за проигрывающего.
Ей было всего восемь лет, когда она нашла своё первое дело. Работники ранчо перегнали скот на свежее пастбище, и один новорождённый телёнок отбился от стада. Они быстро обнаружили оплошность и воссоединили телёнка со стадом, но его мать не признала его. Телёнок был обезвожен и слаб, когда Ханна впервые узнала о его бедственном положении. Кэролайн отвезла её в магазин кормов в Уинфреде, где она потратила свои карманные деньги на бутылочку для выпаивания и большой мешок заменителя молока. Она также заключила с отцом сделку: если телёнок выживет, его никогда не отправят на аукцион. Джонатан неохотно согласился; он никогда не умел отказывать своей младшей дочери. Она назвала телёнка Пэтчес и выходила его обратно к здоровью в наспех построенном загоне. Пэтчес набралась сил и вскоре смогла присоединиться к стаду, прожив долгую жизнь и родив множество телят. Эти телята принесли тысячи долларов дохода для ранчо, которые Джонатан исправно клал на сберегательный счёт Ханны. Одной из любимых семейных фотографий был снимок Ханны, сидящей внутри загона для Пэтчес со скрещенными ногами и кормящей из бутылочки своего спасённого телёнка.
Никого не удивило, когда Ханна отказалась от потенциально прибыльной карьеры в семеноводческой компании и выбрала работу в неправительственной организации, обучая фермеров в развивающихся странах. Сейчас она помогала модернизировать методы ведения сельского хозяйства в одной из беднейших стран Европейского Союза. Она поддерживала связь с семьёй через электронную почту и Skype и планировала вернуться в Монтану на Рождество.
Её отец всегда шутил, что Ханна — это «кровоточащее сердце» семьи, но это было не совсем так. Хотя она была невероятно сострадательной, она придерживалась принципа «дайте им удочку». Но в одном её отец был прав: она не могла спасти весь мир в одиночку. Она с нетерпением ждала возвращения домой через несколько коротких месяцев. Она слишком долго пробыла вдали от дома.
Часом позже Ханна ковырялась в своём ужине за маленьким столом, служившим столовой, с ноутбуком рядом. Условия жизни в маленькой фермерской квартире сочли бы некомфортными для богатой американки, но она искренне ценила их простоту. Она попыталась отправить имейл родителям, но спутниковый интернет на ферме, как обычно, не работал.
Свет фар пробежал по потолку, когда автомобиль свернул на её улочку, лучи отбрасывали жуткие тени, просачиваясь сквозь высокие оконные рамы. Она услышала шаги по каменной дорожке, когда фигура приблизилась. Посетители в тёмное время суток были нечастым явлением. Прислушавшись к своему шестому чувству, Ханна поискала глазами, что можно использовать как оружие, и схватила побитый кухонный нож. Стук в дверь пробежал холодком по её спине, но женский голос успокоил её.
— Извините, — произнесла женщина по-румынски.
Ханна выглянула в оконную занавеску и увидела молодую, хорошо одетую женщину.
— Могу я вам помочь?
— Мы с мужем заблудились. Это дорога к пансионату?
Она увидела, что женщина держит смартфон, предположительно пытаясь найти место на карте, которое не загружалось из-за отсутствия покрытия в этом районе. Всё ещё подозрительная, Ханна отперла дверь и вышла помочь, сжимая нож в правой руке, лезвием вверх прижимая его к предплечью, чтобы скрыть. Женщина улыбнулась и протянула телефон так, чтобы Ханна могла видеть карту. Она наклонилась, чтобы посмотреть, куда та указывает.
— Большое спасибо.
Ханна открыла рот, чтобы ответить, но сзади её схватили в мощный медвежий захват. Она рубанула назад ножом и почувствовала сопротивление одежды, плоти и кости. Тиски ослабли, когда нападавший зарычал от боли. Вывернувшись, она повернулась и побежала обратно в дверной проём, спринтуя через своё жилище к задней двери, ведущей в ночь. Если она сможет выбраться из дома, у неё будет двести ярдов бега до леса. Она услышала шаги позади себя и швырнула стул в дверной проём, чтобы замедлить преследователя.