Рис выбрал ещё один 60-кубовый шприц и наполнил его водой из-под крана.
Затем он разорвал упаковку катетера Фолея из сумки и вытряхнул её содержимое на стол.
Рис открыл 14-й катетер и смазал его прилагающейся смазкой. Затем он развернулся и промаршировал обратно к своему объекту. Игнорируя поток русских угроз, Рис схватил рукой в перчатке пенис своего пленника и провёл катетер вниз по его уретре. Не в силах двигаться, русский продолжал дёргать головой, насколько позволяла петля. Рис надавил локтём на раздробленное бедро пленника и отступил только тогда, когда увидел жёлтую мочу, появившуюся в дренажном мешке. Затем Рис подсоединил 10-кубовый шприц, предварительно заполненный физраствором, к боковому порту, который раздул небольшой баллон, закрепляя систему внутри мочевого пузыря. Рис дёрнул его, чтобы убедиться, что он на месте.
— Думаешь, ты заставишь меня говорить, американец? Я таких, как ты, насиловал в тюрьме. Я насиловал жён на глазах у мужей, дочерей на глазах у отцов, а потом рубил их на мелкие кусочки. Думаешь, ты крутой, американец? Сначала я выебу эту твою маленькую блондинистую сучку прямо у тебя на глазах. Как тебе это, слабый кусок дерьма.
Рис сохранял самообладание, отсоединил катетерный мешок и присоединил шприц, заполненный раствором капсаицина. Он ещё раз посмотрел на окровавленного боевика мафии перед собой и ввёл 5 кубиков боли.
Через восемь секунд тело русского исказила конвульсия, когда его мочевой пузырь взорвался неконтролируемым спазмом в сочетании с самыми интенсивными судорогами, какие только можно представить. Его тело естественным образом пыталось свернуться и извергнуть рвоту, но петля и скотч удерживали его на месте, и рвотные массы били фонтаном из носа и рта, глаза вылезали из орбит.
Рис подождал тридцать секунд, а затем присоединил шприц с водой, вымывая капсаицин из организма русского.
Рис отступил, ожидая, пока его дыхание не вернётся в норму.
— Может, тот первый вопрос был слишком сложным, — сказал Рис, отсоединяя чистый шприц и снова подключая шприц с капсаицином. — Давай попробуем что-нибудь полегче. Как тебя зовут?
Какой от этого может быть вред? — подумал Дмитрий. Вместо этого всё, что вырвалось из его уст между судорожными вдохами, с кусками рвоты, всё ещё падающими изо рта, было: — Пошёл на хуй.
Рис не колебался. Надавив на поршень, он отправил 15 кубиков своей самодельной смеси, втрое больше первоначальной дозы, в мочевой пузырь русского. Затем отступил.
Результат был ужасающим; шея мужчины напряглась под петлёй, когда он начал пускать пену изо рта, задыхаясь, содрогаясь в судорогах и исторгая рвоту, издавая тот внутренностный крик, что приберегается для тех, кто находится в агонии смерти.
Рис считал секунды, бегущие на часах, дал пройти полной минуте на этот раз, прежде чем снова промыть систему.
Затем он ждал, пока животное превратится обратно в человека, отчаянно пытающегося дышать.
Кто этот американец?
— Я уже знаю, что Иван Жарков заказал покушение. Я знаю, что он глава Тамбовской группировки. Я знаю, что ты работаешь на него. Ты не предашь его. Я всё равно выслежу его и убью. Ничего из того, что ты скажешь, этого не изменит. И, как ты, наверное, уже понял, ты отсюда живым не уйдёшь. Мне нужно знать почему. Если ты сможешь мне это сказать, я предложу тебе быструю смерть.
Его задержанный замолчал в раздумье.
— Джеймс Рис. Я изучил тебя. Я знал, что нам нужна профессиональная команда, и всё же мы почти убили тебя с группой бандитов. В братве мы тоже учимся. Они придут снова. И на этот раз они будут не только за тобой и твоим другом. В следующий раз, когда они придут, это будут профессионалы. Ты оскорбил их честь. А братва такого не спускает. Они убьют вас всех, жён, детей, особенно детей. Братва не хочет воевать со следующим поколением. Возможно, они даже трахнут пару твоих женщин до смерти и заставят тебя смотреть. Они придут за тобой и убьют всех вас до единого.
Рис знал, что это правда. В его голове проносились видения мёртвых. Был только один выход, и Рис должен был его довести до конца.
Рис медленно выбрал из медицинской сумки коннектор из набора для капельницы и присоединил его к шприцу, который затем подключил к Y-образному порту на капельнице.
— Последний шанс, — сказал Рис.
— Пошёл ты, — без особого энтузиазма ответил русский.
Он близок.
Рис слегка надавил на поршень, выпустив, как он надеялся, около 1 кубика капсаицина в капельницу и прямо в кровоток русского.