Кэти сняла свои маленькие очки в чёрной оправе и положила их на блокнот, покрытый её поспешными заметками, и посмотрела на него, её голубые глаза затуманились печалью.
— Даже если ЦРУ скажет «нет», ты снова уедешь, не так ли?
— Это моя вина, Кэти; нападение в Монтане, исчезновение Ханны, теперь Рейф. Мне нужно найти её. Так или иначе, после того как я получу что смогу от Управления, мне придётся уехать.
— Куда?
— На Медный.
ГЛАВА 56
БЫЛО РАНО, и они выехали до часа пик, так что движение по George Washington Parkway было относительно лёгким. Было уже жарко и невыносимо влажно, кондиционер стареющего 4Runner с трудом охлаждал салон внедорожника. Величественно проезжая вдоль реки Потомак, Рис не мог не думать о том, как они в последний раз ехали по этой дороге вместе — прощаться с его родителями на Арлингтонском кладбище. Теперь всё выглядело иначе: глубокий снег сменился пышной зелёной травой. Они проехали мимо аэропорта справа, затем мимо Пентагона слева и, в конце концов, миновали Арлингтонское национальное кладбище. Взмокшие от пота бегуны и велосипедисты активно заполняли тротуары вдоль реки, многие пересекали Мемориальный мост в самый Вашингтон.
Кэти свернула на съезд, ведущий прямо к северным воротам службы безопасности, и опустила окно, приближаясь к группе охранников в бронежилетах и униформе в стиле BDU. Рис наклонился через консоль и протянул офицеру для проверки свою зелёную карточку контрактника.
— Она просто высаживает меня. У меня встреча в шесть тридцать.
— Без проблем, сэр, но вам придётся выйти здесь. Мы можем подбросить вас до здания.
— Спасибо. — Он повернулся к Кэти. — Я напишу, когда закончу.
— Будь в безопасности, Джеймс Рис.
— Semper, — сказал он, подмигнув.
Сотрудник безопасности указал Кэти, где разворачиваться, а другой махнул Рису, приглашая в Chevy Equinox с полицейской балкой на крыше для короткой поездки к зданию штаб-квартиры. Рис бывал в штаб-квартире ЦРУ несколько раз в прошлом, но никогда не спрашивал о большом чёрном самолёте, который возвышался над дорогой на постаменте.
— Это SR-71?
— Все так думают, но на самом деле это A-12 Oxcart, версия Управления. Он был немного быстрее «Чёрного дрозда» и имел экипаж из одного человека.
— Похоже, вы отвечали на этот вопрос и раньше.
— Каждый день, мужик, каждый чёртов день. Вот и приехали, — сказал офицер, останавливаясь у обочины возле «нового» и «старого» зданий штаб-квартиры.
— Спасибо, что подбросили.
Он наскрёб рубашку с воротником, но даже если бы он был в костюме, в Джеймсе Рисе не было ничего, что позволило бы ему слиться с толпой в Лэнгли.
Он вошёл в священные залы старого здания, ступая по мозаичной эмблеме Центрального разведывательного управления. По обыкновению, он подошёл к Стене Почёта на северной стороне вестибюля, где чёрные звёзды в память о павших были высечены в белом мраморе. Обрамлённые флагом страны и флагом Управления, звёзды служили ежедневным напоминанием тем, кто переступал порог, что они являются первой линией обороны страны. Над 133 звёздами были высечены слова:
В ЧЕСТЬ ТЕХ СОТРУДНИКОВ ЦЕНТРАЛЬНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ, КТО ОТДАЛ СВОИ ЖИЗНИ НА СЛУЖБЕ СТРАНЕ
Рис посмотрел вниз на стеклянную витрину, выступающую из стены, в которой под замком хранилась Книга Почёта. Журнал в чёрном марокканском кожаном переплёте ждал, когда его дюймовой толщины стекло вновь откроют; чтобы вписать новую дату, а иногда и имя, соответствующее новой звезде на стене наверху. Рис медленно скользил взглядом по именам, видимым через стекло, в немом уважении, задерживаясь на тех, кого знал. Он находился в компании воинов. Страницу с семьдесят девятой звездой, представлявшей Джонни «Майка» Спанна, из одной из первых битв Войны с террором, уже перелистнули. Перелистнули и страницу с Крисом Мюллером и «Шефом», чьи действия под огнём в Афганистане стали определением героизма. Текущие страницы, выставленные под защитным стеклом, были почти на пределе, и скоро страница будет перевёрнута вновь. Взгляд Риса задержался на именах [ЦЕНЗУРА], Глена Доэрти, Тая Вудса и [ЦЕНЗУРА]. Девятнадцать других звёзд выделялись на странице, имена опущены. Рис знал более чем нескольких из них лично, их имена и обстоятельства их гибели были заперты на защищённых жёстких дисках и в памяти тех, кто был там.
Рис провёл пальцами по самой новой звезде, той, что представляла его друга Фредди Стрейна. Рис был на той церемонии, как и президент. Образы его старого товарища промелькнули перед его мысленным взором: снайперская школа, их первое развёртывание после 11 сентября, Мозамбик, Одесса, похороны, семья Фредди. Рис закрыл глаза, лицо Фредди явилось ему из-за могилы.