Зато у меня ее – хоть отбавляй. Я помню, как Рибейра рассказывал о своем родном городе. Какая спокойная и страстная гордость звучала в его словах. Эх, какой был человек…
– Что т-ты знаешь о Як-к… о Жан-не?
Все-таки у Лоты – отличные мозги. Она тут же сообразила, повернулась ко мне.
– А ты? -Лота смотрела в упор. Взгляд требовательный.
– Я п-первый сп-просил.
Жалкая попытка, если честно. В этом мы с сестрицей похожи – упрямства нам не занимать. Будем стоять на своем до Страшного суда. И именно поэтому, прекрасно зная характер друг друга, мы можем пойти на уступки.
– Л-ладно.- Я выдавил улыбку.- Уг-гов-ворила.
Я поведал, что смог. Часть написал, остальное постарался передать мычанием, отдельными словами, жестами и вращением глаз. Получилось не слишком. Но главное я все же рассказан. «Я думаю, что Жан Половинчик – это мой старый знакомый Яким Рибейра, дворянин из Лютеции. Блестящий рыцарь. Погиб в Походе героев. Скончался от ран, как я слышал. Но своими глазами я этого не видел, потому что оказался к тому времени захвачен в плен гейворийцами».
Большего поведать я не мог… да и не очень хотел, если откровенно. Рассказать о том, что Поход героев оказался провалом? О поисках предателя, который заклинил руль галеры, и мы были вынуждены потерять несколько драгоценных дней – пока Мертвый Герцог собирал войска? О том, что подозрение в саботаже пало на меня? И что Вальдар Лемож знаменитый капитан Висельников, посадил меня под арест, когда остальные отправились в бой? И что предатель был среди них, и, соответственно, сражение Вальдар проиграл? Рассказать о том, что темнота пахла мертвой водой и бессилием? Рассказать, как через много сотен лет заскрипел дверь, и мне показалось, что у меня с едва зажившей души сдирают коросту? Рассказать, как я вышел на полубак, щурясь от яркого света, а на галере был кровавый лазарет? Кровь, запекшаяся, казалась черной и блестящей, как ртуть. Отрезанные руки и ноги лежали грудой. Адам резал, зашивал, оперировал, накладывал заклятия; в белом фартуке, ставшем красным; забрызганный, как мясник на бойне. Он махнул мне, приветствуя, рука была по локоть в крови. А потом солдат отвел меня к Вальдару…
Как умирал капитан Висельников, ядром ему оторвало ноги… Он посмотрел на меня уцелевшим голубым глазом и сказал: «Мы разбиты, Ришье. Станис – предатель. Это всегда был Станис. Ах я, дурак старый. Янка? В плену твоя Янка. Криштоф убит. Рибейра… здесь Рибейра, вытаскивал меня… потом его тоже». Вот, умираю, сказал Яким весело, но ты не беспокойся, Ришье… я еще долго буду умирать… успеешь. Послушай сейчас капитана.
Я смотрел на его серое лицо и молчал. Эх вы, профессионалы. Эх вы…
«Сделай, что сможешь, Ришье,- сказал капитан.- Я много попрошу сейчас, но сделай, что сможешь. Ты – сильный, Ришье, я знаю. И умный. И пусть ты спесивый, наглый аристократ, если бы ты знал, как ты достал меня за время похода… Но ты – настоящий. Поэтому иди, пожалуйста, и принимай командование. Адам поможет. Если хочешь, можешь считать это приказом…» «Так точно, мессир капитан»,- сказал я.
А потом Вальдар умер. Просто закрыл глаза. А потом умерли еще многие. Потом – Мертвый Герцог. И колья на заднем дворе. А на кольях…
Нет, об этом я точно не буду рассказывать.
– Т-твоя оч-чередь.
Она рассказала. Я выслушал и потер лоб. Если Яким на стороне Элжерона – это страшно. Конечно, если он остался прежним Якимом Рибейрой, бесстрашным рыцарем и великолепным воином…
Твой друг умер, Ришье. Там, на залитой кровью палубе, там, где в ртутных лужах плыло раскаленное солнце.
Якима больше нет.
Финита.
«Вы везете с собой гроб? – написал я.- Потрясающе».
– Ришье! – Лота вскинулась с укором. Ничего, иногда полезно ее позлить.
– Ид-диоты.
Дальнейшей прогулки не получилось. Настроение было испорчено окончательно. Побродив для виду еще немного, посмотрев на фонтан (бронзовый Белый Герцог разрывал пасть худощавому льву – своему извечному противнику – Роланду Дюфайе, наверное), мы вернулись к экипажу. Обратный путь проделали в молчании. День по-прежнему был ясным и небо – безоблачным. Только вот казалось, что у солнца привкус застоявшейся трюмной воды и прелой соломы. Словно я опять заперт в маленькой каморке и ничего не в силах изменить. Ничего. Хоть вой.
– Смотри-ка, Генри, ты выглядишь намного лучше! – Кларисса встретила нас на пороге особняка, лучезарно улыбаясь.- Прогулка явно пошла тебе на пользу. Порозовел, посвежел, как утренняя роза прямо… Хотя бледность тебе к лицу, кузен, к лицу.
Вообще-то Кларисса мне скорее тетя, чем сестра, но я не стал придираться к словам.
– Я з-знаю.
– Фер ждет нас в зеленой гостиной. Ты проводишь туда свою очаровательную кузину, плохой мальчик?
– К-конечно,- сказал я, галантно подставляя руку. Пальцы почти не дрожали.- К-кузина?
Казалось, взгляд Лоты прожжет мне затылок.
Глава 13 ВОЕННЫЙ СОВЕТ
Фер покрутил потертый кожаный стаканчик – неловко, словно никогда не держал в руках ничего подобного. Встряхнул, опрокинул над столом. Деревянные кубики (дешевые и старые) раскатились по белой скатерти.
– Вы знаете, что это?
– Игральные кости, что ж еще,- усмехнулся Корт, разглядывая выпавшие ему «глаза дьявола».- Этим ты хотел нас удивить? Собираешься вместо обычной своей нудятины перекинуться в кости? Камень-Сердце! Отлично! Можешь на меня положиться.
– Никаких игр, Молния,- сказал Фер, не меняя интонации. Он собирал кубики со стола длинными узловатыми пальцами, словно паук, аккуратно выдергивающий мух из паутины.- Сейчас я должен рассказать вам одну важную вещь, но вы не поймете, если не разжевать как следует. Игральные кости – самый наглядный пример. Даже не знаю, что может быть проще… нет, не знаю.
Мы с Кортом переглянулись. Забавный все-таки у нас родственник.
– Итак, я начинаю. Направленное желание или волевое усилие – вот что главное в управлении ДТ.- Фер оглядел присутствующих. Взгляд у него был странный – водянистый и равнодушный, словно он смотрит на вещи, давно ему наскучившие.- Я считаю необходимым…
– Что такое Дэ-Тэ? – прервала Кларисса. Ослиная Задница с досадой поджал губы.
– Считаю необходимым пояснить,- он повысил голос,- что речь пойдет о так называемом Диком Таланте.
Молчание.
– К-как? – Я посмотрел на Лоту. Нет, сестрица не выглядела удивленной.
– Ничего себе! – воскликнула Кларисса.- Так вот зачем нас собрали! А я думала, это легенда…
Фер кивнул:
– Я тоже так думал – до определенного момента. Как ученый, я не склонен верить домыслам и слухам. Но тридцать и более подобных случаев – это много. Это уже не спишешь на совпадения. К несчастью, Дикий Талант – настолько реальная реальность, что ее можно потрогать руками.- Он помолчал.- Да, любезные мои родственники, мы, Древняя кровь, – не единственные, кто обладает Талантами… Талант не врожденный, Талант, который передается от человека к человеку, Талант Талантов, действительно существует. И хаос следует за ним по пятам.
Но что такое Дикий Талант на самом деле? – Кларисса от любопытства вытянула шею.- В чем его сила?
Фер усмехнулся:
– Сейчас объясню,- Он встряхнул стаканчик.- Загадай число. Проверим твою удачу.
– Шесть!
– Пусть будет шесть. Начинаем.- Фер вместо того, чтобы бросить кости разом, сунул пальцы в стаканчик. Выудил игральную кость… Кубик прокатился немного и остановился.- Четыре? Слабо.
– Но… – начала Кларисса. Фер покачал головой.
– Еще не все. Смотри внимательно.
Следующей выпала пятерка. Дальше опять пять, потом три. После каждой неудачи Фер невозмутимо засовывал пальцы в стакан и вытягивал очередной кубик. Бросал. Снова мимо.
Пока наконец не выпала шестерка. Кларисса уставилась на кубик, забыв дышать. Захлопала в ладоши: