Глава 53
Син
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ ПОСЛЕ ЭТОГО
Я провел целые выходные с папой и Максимусом, отправившись в поход, где мы сидели у костра. Я пел песни и жег дерьмо, что было как раз в моем вкусе. Папе, похоже, нравилось тушить мои костры, и он задавал мне миллиарды вопросов о моей жизни, а я задавал миллиарды вопросов в ответ. Мы становились чем-то особенным, чего у меня никогда раньше не было. Он даже попросил встречаться со мной еженедельно, желая убедиться, что между нами установились прочные отношения, и я с трепетом ожидал этого, пока поднимался по подъездной дорожке к дому Оскура.
Розали сидела на веранде с Гастингсом, Кейном и несколькими щенками, играя в карточную игру «Щелчек», от которой малыши заливались смехом. Подойдя ближе, я понял, что Розали подбрасывала карты так, чтобы они улетали из досягаемости, когда выпадала карта «Щелчек», и щенки подпрыгивали, пытаясь схватить ее с лозы, которую она бросила.
Я использовал воздух, чтобы поймать ее для себя, и хлопнул ладонью по колоде.
— Щелк!
— Син! — раздался крик восторга щенков, и все они бросились ко мне: малыши карабкались по моим ногам, а другие тыкались в меня и тянули. Я поцеловал и обнял их всех, затем взбежал по ступенькам крыльца и впился в мою дикарку поцелуем, от которого Гастингс покраснел.
Наш маленький питомец-охранник прочистил горло, а Кейн закатил глаза, когда я отпустил нашу девочку.
— Как провел время? — Спросила Розали, пока я сбрасывал рюкзак на доски, и щенки набросились на него, выискивая подарки. А их там было предостаточно. Красивые камешки и блестящие листья, которые я собрал во время наших прогулок по тропе, плюс куча причудливых веточек.
— Лучше всех, сладкие губки, — промурлыкал я. — Но ничто не сравнится с возвращением домой.
— Не думаю, что мы сможем долго называть это место домом, — сказал Кейн. — Бьянка уже не раз делала нескромные замечания по поводу того, чтобы мы обзавелись собственным жильем.
— Это потому, что ей надоело, что щенки спрашивают, почему в комнате Розы живет упырь, который начинает выть по ночам. — Я ухмыльнулся, и Розали толкнула меня локтем.
— Она права. Как бы мне ни нравилось здесь, думаю, нам не помешало бы собственное пространство, — сказала она.
— Было бы здорово иметь собственную спальню, — прокомментировал Гастингс, и Розали бросила на него косой взгляд.
— Мы можем купить тебе миску для воды с твоим именем, — весело сказал я.
— Ну, мне бы хватило и стакана, — уклончиво ответил Гастингс.
— Э, Джек… — начал Кейн.
— Джек Гастингс! — закричала какая-то женщина, и мы повернулись, чтобы увидеть светловолосую женщину, которая шла по дороге, а рядом с ней суетилась тетушка Бьянка.
— О, мои звезды, — прошептал Гастингс, натягивая челку на глаза. — Это моя мама.
— Ты пропал несколько недель назад! — закричала его мама. — Ни звонка. Ни одного сообщения. Ничего! И вот я тебя разыскала, а ты тут бездельничаешь на чужом крыльце с улыбкой на лице. У тебя большие проблемы.
— Мое место здесь, мама. Я теперь один из них, — настаивал Гастингс, подняв подбородок.
— Да неужели? — огрызнулась она, засучивая рукава, пока добиралась до крыльца, и Гастингс заскочил за Кейна. Мама оттащила его за ухо и для пущей убедительности дала подзатыльник. — Ты заставил меня сильно волноваться. А твой отец просто с ума сходит от беспокойства. Ты немедленно вернешься домой!
— Но мам, — шипел он, его уши стали свекольными, а я хихикал.
— Никаких «но», — прорычала она, показывая своего внутреннего зверя. — Домой. Сейчас же. — Она указала назад, вниз по подъездной дорожке.
— Простите меня, миссис Гастингс, — искренне сказала Бьянка. — Если бы я знала, что ему положено быть в другом месте, я бы отправила его к вам раньше.
— О, прекрасные звезды, вы ни в чем не виноваты, — промурлыкала мама Гастингса, а затем снова обратила свой острый взгляд на сына. — Ступай.
Гастингс склонил голову, пробормотал нам «до свидания» и зашагал по подъездной дорожке, а мама ругала его всю дорогу.
— Вот и вся его «тьма», — сдержанно рассмеялся Кейн.
— Но он ведь придет в гости, правда? — с надеждой спросил я. Мне нравилось, что он рядом. Вороньей твари он тоже нравился, хотя моя птица любила всех здесь. Он всегда был занят, летал с щенками, даже гонялся за Данте в небе в его Драконьей форме, как маленькая бесстрашная Воронья тварь.