— Я больше не думаю, что все так, как я думал, — прошептал Гастингс, с тревогой запустив руку в свои мягкие светлые волосы. — Мне кажется, звезды тоже что-то говорят мне о себе. Что-то глубокое, темное и зловещее.
— Гастингс… Джек, — сказала я, снова придвигаясь к нему и беря его за руку, чтобы он был вынужден посмотреть на меня. — Ты можешь вернуться. Ты не сделал ничего, чтобы помочь нам. Ты просто пытался выжить. Я уверена, что если ты вернешься в Даркмор, то сможешь…
— Нет, — прохрипел он. — Я не вернусь туда. Не сейчас. Никогда.
Я посмотрела на Данте, который пожал плечами. Он натянул пару треников, так что, по крайней мере, не был голым, и взял Луку из рук Леона.
Я вздохнула, глядя на остальных членов нашей группы. План состоял в том, чтобы раздать звездную пыль, а затем отпустить всех на волю и попытаться сохранить этот шанс на свободу. Но мы потеряли многих из нашей группы. И мне нужен был Син, чтобы успокоить Джерома, который ждал, что его усилия по освобождению Инкуба оправдались. Итан дал понять, что в любом случае собирается остаться с нами. Эсме смотрела на меня как раненый щенок, на ней все еще был лифчик из листьев, который я ей надела, пока мы бежали, и больше ничего. Оставались Пудинг, Планжер и охранники.
Я не знала, что делать со всеми ними, и моя голова была слишком забита всем, что случилось с Роари, чтобы придумать план на данный момент.
— Мы еще немного побудем вместе, — решительно сказала я, не обращаясь ни к кому за мнением по этому поводу. — Давайте вернемся домой.
Данте окинул взглядом собравшихся осужденных и охранников, вскинув на меня бровь с выражением «серьезно?», но больше ничего не сказал, пока Леон доставал из заднего кармана мешочек со звездной пылью.
Мы сомкнулись вокруг него, и Габриэль, мрачно нахмурившись, посмотрел на небо.
— Что там? — спросила я провидца, когда он зашуршал перьями своих обсидиановых крыльев.
— Через два дня ФБР проведет рейд в поместье Оскура и прилегающие виноградники. Семейные адвокаты уже работают над созданием алиби для нас — у них даже есть восемьдесят свидетелей, которые провели ночь в компании Данте, чтобы доказать, что это не он спас тебя.
— Ты разрешил Карсону принять твой облик? — спросила я кузена, уже зная, что это должен был быть он.
— Да. Хотя, признаться, меня беспокоит, как он повлияет на мою репутацию, пока я якобы был на той вечеринке, — сказал Данте.
Выражение веселья на лице Габриэля подтвердило, что «Данте» занимался всякой ерундой, влияющей на репутацию, но я не смогла вызвать в себе интерес к этому, чтобы расспрашивать дальше.
— Значит, пора идти, — твердо произнесла я.
Мы все подошли достаточно близко, чтобы нас перенесла звездная пыль, но Кейн остался на своем месте, сложив руки на широкой груди.
— Я не пойду в логово язычников в самое сердце преступного подполья, — прорычал он.
Я пожала плечами, уже не заботясь о его колеблющемся моральном компасе.
— Либо это, либо торчать здесь, в центре Барувианских джунглей, stronzo. Выбирай.
Габриэль поднял над нами горсть звездной пыли, и я негромко зарычала, когда Итан и Син прижались ко мне по обе стороны, прежде чем он швырнул ее нам на головы.
За мгновение до того, как звезды подхватили нас и унесли в объятия мерцающих небесных тел, Кейн метнулся к группе.
Шепот самих звезд с резким шипением отдавался в моих ушах, когда мы оказались в их объятиях, и мир вокруг нас закружился в вихре сверкающего света, а затем нас с силой выплюнуло наружу.
Мои ноги ударились о землю с твердым стуком, когда мы освободились от власти вселенной и оказались на вершине крутого холма, где вдали простирались виноградники Оскура, и аромат дома окутал меня своими объятиями.
Здесь было прекрасно, как на острове, отгороженном от всего плохого в мире, где солнце светило ярче для всех тех, кто мог претендовать на этот потрясающий клочок земли. Вдалеке оранжевый свет только начинал проступать на горизонте, и во все стороны от нас простирались холмы и виноградники. Казалось, что в мире не существует другого места, кроме этого.
Я глубоко вдохнула и всхлипнула, чувствуя, как нехватка пары еще сильнее давит на меня, ведь я снова оказалась здесь, без него. Все здесь было неправильно.
Волки спустились, прилив Оскура хлынул из дома, виноградников и леса, и меня вынесло на широкое крыльцо, идущее вдоль фасада прекрасной белой виллы, где я провела лучшие годы своего детства.
Раздались крики, возвышенные голоса звали меня по имени, затем их волнение сменилось растерянностью, когда они стали искать Роари. Глубокий голос Данте заглушил все вопросы, с его губ сорвалось мрачное обещание объяснений, когда он поманил стаю Волков следовать за ним в дом.