— Я не знаю, — пробормотал Кейн, его глаза метались по толпе, к выходу, по сторонам сцены, его разум явно пытался разработать план, а я просто погрузилась в пучину отчаяния, глядя на свою пару и чувствуя, как небо рушится вокруг него.
Какой-то stronzo швырнул пивную бутылку в сторону сцены, и она разбилась о воздушный щит, поставленный перед Роари, заставив его посмотреть вверх и зарычать от ярости.
Я резко вдохнула, оступилась на шаг и врезалась в Кейна, когда мой взгляд упал на клыки, которые Роари обнажил перед толпой, и от их невозможности у меня затряслись поджилки.
— Это невозможно, — вздохнул Кейн, а я просто смотрела на него, слезы жгли мне глаза, когда я осознавала весь ужас того, какая судьба постигла моего сильного, прекрасного Льва.
— Мы должны помочь ему, — задыхаясь, проговорила я, пытаясь идти к нему, не заботясь о том, что сотня bastardos готова выскочить из тени, чтобы отвлечь меня от него. Моя пара нуждалась во мне, и я не могла подвести его еще больше, чем уже подвела.
Кейн до синяков вцепился в мое предплечье, удерживая меня в тени, пока Вард сходил со сцены, а вокруг него собралась группа подхалимов, оживленно задающих вопросы о том, чего он добился.
Желчь сгустилась в горле, в ушах стоял странный звон. Я не могла говорить, не могла двигаться. Я чувствовала страдания Роари, пока мы были разлучены, в душе понимала, что он отчаянно нуждается во мне, но это…
Кейн оттащил меня от сцены, увлек в тень под сидячими местами и прижал к стене.
— Тебе нужно сохранять спокойствие, на это нет времени, Розали, — прорычал он, беря мое лицо в свои руки и заставляя встретиться с ним взглядом. — Ты пришла сюда, чтобы вытащить его. Ты знала, что он может быть не в лучшем состоянии, как только мы его обнаружим. Это хуже, чем мы ожидали, но ты нужна ему гораздо больше, чем мы могли предположить. Ты не можешь подвести его сейчас.
Я отшатнулась назад, ударившись позвоночником о пыльную стену.
— Я не собираюсь его подводить, — зашипела я.
— А вот и она, — мрачно ответил Кейн, уловив ярость в моем тоне. — А теперь пойдем за твоим парнем.
Меня все еще сковывал шок, губы сами собой раскрывались, повинуясь какой-то команде, какому-то замыслу, который никак не мог обрести форму.
— Этот сукин сын должен быть мертв, — прорычала я низким тоном, не сводя глаз с двери, за которой уже исчез Вард. Роари тащили за ошейник, который был у нег на шее, через дверь на другую сторону сцены, и меня охватила паника, когда я потеряла его из виду.
— Я сражалась на той войне. Они нашли его тело. Он — Драв — Вард. Он пытал Тори Вега, он…
— Мне плевать, он ли организовал всю эту блядскую войну и был причиной каждой смерти, которая в ней произошла, — твердо сказал Кейн. — Единственное, что имеет значение, — это то, что он стоит между нами и Роари, и я не могу больше видеть эту душевную боль в твоих глазах. Так что, если он стоит у нас на пути, мы пройдем сквозь него.
— Он увидит, что мы идем. У него есть Зрение. Если мы задумаем что-то именно против него, звезды предупредят его и…
— Кому нужны звезды, когда на нашей стороне Луна? — потребовал Кейн, его взгляд был железным, а тон — непреклонным.
Я не была уверена, почему он так стремился помочь мне сейчас, когда его помощь раньше казалась неохотной, но его слова стали искрой, зажегшей фитиль внутри меня.
Я чувствовала, как меня окружает тяжесть силы Луны, как ее энергия наполняет меня и помогает прогнать страх. Он был прав. Неважно, что стояло между мной и Роари, потому что в этом мире не было ничего, что могло бы удержать меня от него. И Луна была на моей стороне.
— Дай сигнал Шэдоубруку и Уайлдеру, — приказал Кейн, и от его грубого тона у меня по жилам пробежала волна возбуждения.
Я откинула голову назад и завыла, протяжно, низко и чисто. Звук сорвался с моих губ, как прерывистый плач, но на случай, если мои темные души были недостаточно близко, чтобы услышать меня, я со всей силы ударила кулаком в стену, чтобы сломать кость. Итан наверняка почувствовал бы это благодаря нашей парной связи.
Я выругалась, вливая в пальцы исцеляющую магию, а затем разжала руку и вышла из нашего укрытия, задев плечом руку Кейна.
Я потянулась к Луне, прося ее спрятать меня от мира, как она делала раньше, и адреналин захлестнул меня, когда мое тело исчезло из виду.
На сцене начиналось новое представление, мужчина с набором темных предметов все еще продолжал их раскладывать, а толпа роптала между собой.