— Сину нужно залечь на дно, пока не утихнет накал нашего побега, — прорычала я. — Назови другую цену.
Воздух загудел от напряжения, когда кофеварка Джерома с шипением и плеском выплеснула жидкость в его чашку.
— Нет, — твердо сказал Джером, в его глазах читался вызов, говоривший о том, что дело не в цене, а в том, чтобы доказать, что он все еще имеет какое-то влияние на Сина, которого нет у меня. Он размахивал своим членом, пытаясь заставить меня отступить и подчиниться его приказу, но это было не в моем стиле. Кроме того, по моей коже пробегали мурашки от какой-то тьмы, которая таилась под поверхностью этого нетронутого места, и мои лунные чувства предупреждали меня, что нельзя отступать ни на секунду. Что-то здесь было не так, а я никогда раньше не игнорировала Луну.
— Ладно, — сказала я, и Джером торжествующе ухмыльнулся, прежде чем я смогла продолжить. — Мы сделаем это по-другому. Пойдем, Син. Мы уходим.
Син удивленно моргнул, перевел взгляд с меня на Джерома, затем обратно, после чего оттолкнулся от окна, к которому прислонился ранее, и направился ко мне, пока я шла к лифту.
— Син, — прорычал Джером, в его голосе звучал приказ, но я заговорила раньше, чем мой Инкуб.
— Он больше не прыгает через твои обручи, Джером, — жестко сказала я. — Он не твой маленький мальчик-сучка, и я тоже не буду плясать под твою дудку. Ты можешь думать, что ты весь такой могущественный в своей башне, но на самом деле ты просто одинокий человек, выкрикивающий приказы на ветер, пока Луна смеется над твоей мелочностью.
Прибыл лифт, и я шагнула в него, а Син лишь на мгновение замешкался, прежде чем последовать за мной.
Джером яростно нахмурился, когда между нами закрылись двери, а Син весело помахал ему рукой, прежде чем тот полностью скрыл его от посторонних глаз.
— Я думал, он нужен нам, чтобы найти Льва Роари? — спросил Син, но моя кожа все еще трепетала от дара, подсказывавшего мне, что нужно искать другой путь.
— Луна нам поможет, — твердо сказала я, и моя кожа слегка заблестела, словно в подтверждение этого, а я улыбнулась. — Он нам не нужен.
Син бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он явно сомневается в моем здравомыслии.
— Значит, Луна решила присоединиться к Бесстрашным Анакондам, да?
— Я не уверена. Но мои способности еще никогда не сбивали меня с пути. Она привела меня к тебе, спрятала от врагов, проклятье, она даже позволила мне пару раз пообщаться с мертвыми.
— И что же смерть сказала тебе, котенок? — с любопытством спросил Син, когда лифт прибыл в сверкающее фойе и мы отправились обратно на улицу.
— О, ну где же тогда веселье, если я тебе это скажу, amore mio? — спросила я его с улыбкой. — Некоторые секреты лучше унести с собой в могилу.
Глава 26
Син
День пролетел мимо меня, словно я был хомяком, попавшим в вихрь. Я был всего лишь маленьким грызуном, которого швыряло в воздухе, пока мы возвращались в дом Оскура, ели лучшую еду, которую я когда-либо пробовал, и играли с щенками до раннего утра. В конце концов меня отвлекли от напряженной игры в пятнашки, когда Розали пощипала меня за ухо, и этого оказалось достаточно, чтобы втянуть меня в часовой трах-фест с моей девочкой и ее партнерами, прежде чем мы окончательно погрузились в забытье.
Мне казалось, что я только что заснул, когда меня грубо разбудила впившаяся в бедро ягодица, и это была не та идеально круглая попка, в которую я хотел вонзить зубы. Она принадлежала давно потерянному Льву, который занимал середину кровати с Розали, пока Итан распластался по другую сторону от нее. Обычно я не возражал против более мужественной задницы, но сегодня мое сердце колотилось, и оно не хотело ничего и никого, кроме девочки, которую в данный момент держали в плену между двумя ослиными членами.
Я поднялся на ноги и направился к краю кровати, которая была недостаточно большой для нас четверых, не говоря уже о Кейне, который, несомненно, подглядывал в окно с беззвучной слезой, стекающей по одной щеке — по крайней мере, не по его заднице. Мне было достаточно всего этого, если только это не исходило от дикой Волчицы с глазами, огромными, как луна, и губами, способными вызвать зависть даже у самых пышных роз.
Я ухватил ее за лодыжку и выдернул из их объятий, словно вырывал скатерть из-под кучи предметов, оказавшихся на моем пути. Она удивленно пискнула, едва не упав на пол, но в следующую секунду я поймал ее и перекинул через плечо. Недовольные возгласы раздались со стороны других мужчин, претендовавших на нее, но я уже уходил, пинком закрыв дверь и петляя по извилистым коридорам то в одну, то в другую сторону усадьбы, чтобы они не могли легко за мной проследить.