— Нет, — задыхаясь, произнес я, слишком ясно понимая, к чему все идет. Как будто я стоял на встречной полосе, прикованный к земле, и знал свою судьбу еще до того, как она столкнулась со мной.
По щекам Розали потекли слезы, а Серенити продолжала.
— После рождения Макса я вскоре заболела. Настолько, что, казалось, от этого нет лекарства. Тиберий делал все, что мог, ко мне приезжали целители со всего королевства и из-за его пределов, чтобы попытаться спасти меня от чумы в моих костях. Но… этому не суждено было случиться. Линда травила меня так тщательно, так хитро, что никто и не подозревал об этом, и наконец она добилась своего, и я была полностью исключена из уравнения. Ей удалось самой произвести на свет потенциальную наследницу — Эллис, на которую она бросила все свои силы в надежде, что однажды она сможет побороться с Максом за его место и украсть у него титул Наследника.
— Где сейчас эта сучка Линда? — шипел я. — Она в этом доме? Скажи мне, где она, и я обрушу на нее целый мир мести, — прошипел я, сжимая нож, пока эмоции пронзали меня до глубины души. Я не знал, как справиться с ними, не прибегая к убийству. Мне нужны были крики женщины, укравшей у меня так много, чтобы они звучали в моих ушах до наступления рассвета. Я готов был преодолеть любое расстояние, пойти на все, чтобы найти ее сегодня ночью.
— Ее достойно наказали, — сказала Серенити, и в ее тоне послышались нотки раздражения. Мама снова потянулась ко мне, взяв за руку рукой Розали. — Я не могу оставаться здесь дольше. Пожалуйста. Позволь мне обнять тебя, хотя бы раз. Позволь мне показать тебе, как сильно тебя любят.
Я оставался неподвижным несколько секунд, прежде чем с трудом кивнуть, и она подошла ближе, обняв меня, ее рука оказалась на затылке, притягивая меня к ближе к себе. Я растаял — всего лишь мальчик в объятиях матери, которая, как я был уверен, презирала меня, и было почти невозможно принять, что она меня все-таки обожает.
— Тиберий должен знать правду, — прошептала она.
— Он знает, — прорезал воздух глубокий голос, и Розали отпрянула, моргнув глазами, и лунный свет разом испарился из них.
В дверях стоял Тиберий в красном халате, его глаза расширились от шока, когда он перевел взгляд с Розали на меня.
— Я все слышал, — вздохнул он.
Мое сердце стукнуло раз, два, три раза, а потом я бросился к нему, раскинув руки для объятий, но не успел — врезался в ледяную стену, которую он бросил, чтобы остановить меня, и пошатываясь отступил назад.
— Ты — Син Уайлдер, — прохрипел он, и в его голосе прозвучала нотка страха, которая говорила о том, что он действительно меня знает. Ну, по крайней мере, то, что обо мне писала пресса. А они, как правило, рисовали меня ублюдком и преступником.
Он посмотрел на нож в моей руке, и я быстро спрятал его за спину.
— Просто небольшое недоразумение, папочка, — сказал я, улыбнувшись.
— Не называй меня так, — настороженно сказал он, окинув меня взглядом. — Это какой-то трюк?
— Ты слышал ее голос, — сказала Розали. — Я не каждый день занимаюсь ченнелингом14 мертвых людей. Значит, то, что она сказала, было достаточно важным, чтобы Луна позволила это сделать.
— Луна… — Тиберий провел рукой по шее. — Зачем ты пришел сюда?
— Ну, вообще-то это забавная история, — начал я, но Розали перебила меня.
— Луна направила нас сюда. Серенити явно хотела, чтобы это послание было передано. Теперь ты знаешь правду. — Она посмотрела на меня, и в ее глазах промелькнуло удивление. — Син — твой сын.
— Блядь, прямо мурашки по телу, — сказал я, глядя на свою руку, волоски на которой встали стали дыбом. — Ты тоже это чувствуешь? — Я посмотрел на Тибси, но он не выглядел таким взволнованным. Он выглядел испуганным, настороженным, как гусыня, собирающаяся снести яйцо.
— Нет, — пробурчал он, отступая назад и настороженно глядя на меня. — Ты не… ты не можешь быть…
Корабль тонул в моей груди, в его корпусе были пробиты дыры, а кричащие матросы бросались за борт в попытке спастись. Но я не мог уцелеть в бушующем море, наблюдая, как этот человек отдаляется от меня. Мой так называемый отец не хотел меня. Конечно, я был ему не нужен. Один взгляд — и он увидел опасного преступника, сумасшедшего, того типа фейри, с которым весь остальной мир не хотел иметь ничего общего.
— Серенити подтвердила это. Она и Луна преодолели пространство между жизнью и смертью, чтобы открыть тебе эту истину, — прорычала Розали, в гневе шагнув к Тиберию. — Твой сын стоит перед тобой, и ты смеешь отрицать, что он твой?