Глава 1
Звонок будильника пронзил утреннюю тишину. Глаза открылись сами собой, а взгляд автоматически впился в нарушителя спокойствия, который беззастенчиво плясал на тумбочке. «Еще бы пять минут…» Нет, черт, «…еще бы пять часов!» И на кой черт люди вообще придумали работу? Одеяло было таким теплым, подушка — невероятно удобной и родной.
С третьей попытки я все же дотянулся до ненавистного аппарата и жахнул по кнопке так, будто хотел разнести его в щепки. Но, подняв руку, я увидел на циферблате лишь безразличную надпись: «Вызов». Готов поклясться, будь он одушевленным, он бы процедил одну из тех крутых фраз в духе «моя бабушка бьет сильнее».
— Да пошел ты! Знай я, что ты такой крепкий, — буркнул я, — фик бы я тебя купил.
В очередной раз проиграв раунд бездушной машине, я поплелся в ванную. Душ — вот хорошее начало дн…
Раздался крик на весь квартал.
Чертовы коммунальщики! Почему вода такая ледяная? А, черт, я опять открыл не тот кран. Вот зачем, спрашивается, покупать смеситель без пометок «горячо» и «холодно»? «Стильно», — говорили они. «Модно», — говорили они. «Холодно, бл*!» — говорю я.
Протерев зеркало рукой, я увидел свое недовольное отражение. Ну да, а чему тут радоваться в полседьмого утра? Приведя лицо в божеский вид, я отправился на самое страшное испытание — поиск носков. «Как один носок мог оказаться под кроватью, а второй — в зале?» — спросите вы. «Домовой!» — отвечу я. К счастью, у нас действует железное правило, и ключи он не трогает.
Найдя-таки свою пару, я открыл окно, чтобы полюбоваться пейзажем. Город потихоньку просыпался. Серые панельки выпускали своих жителей на трудовые свершения. Напротив моего дома уже который год тянулась стройка торгового центра, которому, видимо, суждено носить гордое имя «Меркурий». Говорят, бог создал землю за семь дней. Видимо, эти строители очень далеки от божественного промысла, ведь несчастный «Меркурий» не может открыться уже четвертый год.
Пора и мне снаряжаться. Мой потрясающий костюм, который я вчера подготовил, услужливо ждал на вешалке. Пятнадцать тысяч на распродаже — вот во сколько обошелся мне этот красавец в клеточку. Вместе с ним дали в подарок удивительно крепкий галстук. Откуда я знаю, что он крепкий? Как-то раз я зацепился им за стол и повалил этот стол вместе со всем содержимым. К счастью, босс тогда лишь рассмеялся, и мне не пришлось платить за разбитый монитор.
Подойдя к двери, я критически себя осмотрел.
— Хорошо выглядите, Александр Викторович, — пробормотал я сам себе.
Последняя проверка на наличие ключей, телефона и кошелька. К выходу готов. Ждите меня, и я припрусь. Лифт приветливо мигнул, но я снова выбрал лестницу. Сидячая работа диктует свои правила, и я все чаще стал ходить по лестницам, игнорируя лифты и эскалаторы. Мне нравится думать, что этого достаточно, чтобы держать себя в тонусе.
На улице стоял мой дорогой железный друг, он же «бочонок», он же «восьмидесятка». Свидетель моих маленьких взлетов и фееричных падений.
— Давай, друг, не подводи. Сегодня нам нужно успеть вовремя.
Издав пару раз странных звуков, двигатель сообщил о своей готовности.
— Потерпи, скоро доедем и продиагностируем тебя.
Выезжая на дорогу, я столкнулся с уже привычной картиной — пришлось буквально выбивать себе место в утреннем потоке. «Могли бы и впустить в свою компанию, — подумал я. — Нам все равно прорываться еще полчаса до развязки».
Из динамиков полился бодрящий поп-хит, но я тут же переключил на свою флешку. Задорные ведущие с их рекламой суши-баров были совершенно не к месту в семь утра. Моим саундтреком стал хриплый вокал Цоя — идеальное звуковое сопровождение к храпящему двигателю и моему утреннему настроению.
Знаете, как нужно по-настоящему начинать день? Не с зарядки и не с медитации. А с бодрящего капучино с миндальным сиропом. И следующей точкой на карте моего утреннего марш-броска была кофейня «У Разбитого Фонаря» — единственное место в округе, где бариста Аня не корчила из себя звезду, а делала просто хороший кофе.
«Бочонок», фыркая, втиснулся в поток машин. Впереди маячила знакомая развязка — место ежедневной битвы за выживание среди таких же, как я, водителей, готовых «наносить добро» любому, кто рискнёт их подрезать. Внутренняя жаба снова подняла вопрос о целесообразности траты двухсот пятидесяти рублей на кофе.
— Молчи, рожа кривая, — буркнул я ей. — Это не трата, это инвестиция в мою способность не придушить кого-нибудь до обеда.
Я прибавил газу, проклиная понедельник, но уже предвкушая первый глоток.