— Ваше благородие, рады! Безумно рады! У вас власть есть — нужно воровку наказать, чтобы неповадно было!
Я улыбнулся понимающей улыбкой.
— Привет, Велес. Есть дела поважнее. Где отчёты по доходам деревни?
— Ваше благородие, да что может быть важнее суда над воровкой?!
К нам выбежал тот самый парнишка, которого женщина пыталась спрятать.
— Ваше благородие, врёт он! Мы ничего не крали!
Паренёк в рваной рубахе, с окровавленной головой, смотрел на меня ярко-синими глазами.
— Я разберусь, но позже. Окажите ему помощь — помрёт ещё ненароком.
В тот же момент мать схватила его за руку и утащила в толпу, а Велес завёл свою шарманку снова, привлекая всё больше внимания.
— Велес, ты мои слова плохо слышишь? Или аристократия для тебя не указ?
Леонид театрально обнажил меч. Чувствует момент, чертяка! Были бы деньги — выписал бы премию. А Велес поплыл и начал бессвязно выть.
— Достал! В бочку его! Где его дом? Сам всё найду!
Староста вскочил, будто ничего не было, и затараторил:
— Не надо в бочку! Не надо! Сейчас всё покажу!
— Леонид, меч не убирай — пригодится.
Наёмник улыбнулся и подтолкнул старосту. В деревне было несколько каменных домов, но дом Велеса выделялся размерами. Видимо, по задумке, здесь должны были укрываться все жители. Каменная дверь поразила меня — это же настоящий наземный бункер!
— Это маг земли так постарался?
— Так точно, ваше благородие. Маги земли во всех деревнях такое строят. Если гоблины прорвутся, тут можно дождаться подмоги.
Войдя в бункер, я увидел, как Велес возится с амбарным замком. Хмыкнул про себя: как тут вообще что-то украсть? Разве что всё распахнуть и уйти.
— Ваше благородие, замок заклинило. Видимо, его тоже сломали. Давайте документы завтра...
— Леонид, пропиши пару плетей этому умнику.
— Ваше благородие, сейчас всё открою!
— Всё можешь не открывать.
Я уже хотел взяться за замок, но этот самоубийца швырнул ключ в окно. Рассматривал вариант с мошенничеством — но теперь, кажется, всё подтвердилось.
— Леонид, давай пять плетей. Но завтра он мне понадобится. Остальным — окружить дом, найти ключ.
Наёмникам пришлось изрядно потрудиться, чтобы отыскать ключ. Возможно, Велес получил и больше пяти плетей. Когда ключ оказался у меня, я без труда открыл тяжёлый замок. Внутри оказалась просторная комната без окон. Я зажёг пару свечей от факела и принялся за осмотр. Гроссбух нашёлся быстро. Сравнив с данными от Помпео, я не нашёл расхождений.
— Так рьяно защищал свою халупу, а по документам всё чисто...
Я решил поискать что-то необычное — и далеко ходить не пришлось. В столе обнаружилась потайная ниша с настоящей, «чёрной» бухгалтерией. И вот тут я увидел реальное положение дел: оказывается, охотники даже нарастили добычу!
Просмотрев теневые доходы, я не сдержал улыбки. Похоже, деревня живёт более чем прилично. Решив на сегодня закончить, я с хлопком закрыл гроссбух.
— Леонид, места для ночлега подготовили?
— Так точно, ваше благородие. Та крестьянка, которую вы спасли, готова принять вас.
— Хорошо. Заодно и вопрос с воровством закроем. Оставь здесь охрану на всякий случай.
Леонид стукнул себя кулаком по нагруднику. Блин, я уже несколько дней в этой броне. Готов убивать за ванну...
Идти оказалось недалеко — моё временное пристанище было буквально через дом. Я постучал, и дверь быстро открыли.
— Ваше благородие…
— Да, привет. Можно войти?
— Простите... то есть да... заходите.
— Как тебя зовут?
— Агата. А сына — Рени.
— Не переживайте так. Сколько нужно платить за жильё?
— Ваше благородие, мы не смеем…
— Так. Моя охрана объяснила, что я тут надолго. Мне понадобится помощь с вещами и едой.
— Да, ваше благородие.
— И как ты всё успеешь, если я не буду платить?
Девушка опустила голову. Тут вышел тот парнишка, уже с перевязанной головой.
— Три медные монеты.
— Вот это другое дело! На что я могу рассчитывать за три меди?
— Э-э-э... ну…
— Всё понятно. Обсудим завтра. А сейчас — где мне тут искупаться?
— Бочка за домом. Только воду нужно нагреть…
— Хорошо. Разогревай бочку, а потом помоги с доспехом.
***
Где-то в трущобах Эрама тучный мужчина в сопровождении охраны двигался по узким улочкам. Бродяги провожали их взглядами, не скрывая дурных намерений.