— Гиперион сражался весь день. Гоблины не смогли взять остальные ворота, но в городе... города, можно сказать, уже нет.
— А замки? Резиденции магов?
— Держатся, но запасы там ограничены. Да и если у них есть шаманы... Вряд ли мы сможем помочь.
Я кивнул, обдумывая информацию.
— Барон, организуйте отход деревни. С самого утра двигайтесь к Окриду. Слабых — в телеги, остальные пусть идут пешком.
— А вы?
— Я остаюсь с разъездами. Если гоблины пойдут сюда — мы встретим их.
— Тогда я остаюсь с вами!
— Нет. Люди видели вас в бою. Вы — тот, кто сможет удержать их в узде. Поверьте, Помпео это оценит.
— С чего вы взяли?
— Видите эту броню? — я указал на свой нагрудник. — Её для меня лично изготовил главный маг. Именно поэтому все сейчас подчиняются мне.
— Так вы... личный представитель? — Арнольд понимающе кивнул.
— Что-то вроде того, — я поморщился.
Глава 9
Утро выдалось холодным и промозглым. Крестьяне, покорные и испуганные, судорожно хватали свои нехитрые пожитки, но барон Халлер бдительно пресекал любые попытки взять лишнее. Условия были предельно жёсткими: людям предстояло двигаться в хорошем темпе, чтобы уйти как можно дальше от надвигающейся угрозы.
Меня же ждало своё противостояние — не с гоблинами, а с аристократией. Первым делом я составил список всех, кто согласился участвовать в отражении нападений. Теперь у Помпео на руках будут имена тех, кто участвовал в бою, а я получал чёткое понимание, на что могу рассчитывать. Была и третья, не озвученная причина: часть знати во главе с бароном Вальтером сбежала прошлой ночью. Такой список должен был удержать остальных от подобных мыслей.
Для меня стало большой дикостью, что все собравшиеся аристократы предлагали одно и то же — массированный удар, лобовую атаку напролом. Выслушав эту ахинею, мне пришлось брать инициативу в свои руки.
— Господа, как вам известно, мой род — один из древнейших, — начал я, используя этот аргумент как данность. — Я предлагаю действовать по одной из тактик моего предка. Наша цель, как это ни прискорбно, — не победить, а замедлить гоблинов настолько, насколько это возможно.
Леонард Везер, один из немногих трезвомыслящих, подошёл ближе к столу.
— Что вы конкретно предлагаете?
— Стратегия сработает благодаря трём составляющим. Во-первых, нам нужна разведка — понимать, где и в каком количестве мы столкнёмся с противником. Во-вторых, малые кавалеристские группы должны растягивать силы гоблинов, заманивая их на подготовленное нами поле боя. Третью, к сожалению, мы использовать не сможем: в трактатах это называлось «тактикой выжженной земли» — уничтожение припасов и обозов противника.
— И что нам это даст? — раздался чей-то голос из толпы.
— Всё просто. Мы заманим противника на территорию, где будем иметь преимущество, — на открытое пространство или заранее подготовленную позицию. Уничтожим отряд на марше и отступим до подхода основных сил.
К нам подошёл ещё один аристократ, старый воин Альбрехт, с лицом, выражавшим глубочайшее презрение.
— В таких стычках нет и капли чести! Это удел разбойников!
Я сдержанно поморщился.
— Ваше благородие Альбрехт, если вдруг среди орды зеленых найдёте благородного гоблина, тогда сразимся по всем правилам, — и немедленно дайте знать о моей промашке.
По залу прокатился сдержанный смех. Альбрехт фыркнул и отошёл.
— Господа, не знаю, что вами движет — честь или обстоятельства, — но сейчас наша единственная задача — выиграть время. Думаю, сегодня Помпео уже прочтёт мой доклад и начнёт собирать отряды. Эрам хоть и пострадал, но ещё не пал. Мы вернёмся и отобьём его. Позже.
Везер решительно постучал костяшками пальцев по столу, привлекая внимание.
— У меня хороший и быстрый скакун. Я готов возглавить разведку.
Начались оживлённые обсуждения, кто к кому присоединится. Первые группы уже готовились выдвигаться. Я решил слегка разрядить обстановку и переключить внимание с моих «неблагородных» методов на практические вопросы.
— Господа, признаюсь, с копьём у меня пока не очень, — сказал я с лёгкой ухмылкой.
Снова послышались смешки, на этот раз более доброжелательные.
— Но вот логистику и снабжение вы можете смело оставить на меня. Без припасов даже самый благородный воин просто падет.