— Ваше благородие, да вы чего? Это же шаман! Такая тварь и полсотни бойцов может на тот свет отправить. А тут парень один на один вышел и победил!
Я с силой провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость и гнев.
— Какой, к чёрту, один на один?! — голос сорвался на крик. — Тринадцать кавалеристов за кампанию могут уничтожить несколько сотен гоблинов! Мы уже пару тысяч выкосили, понимаешь? А магов нужно уничтожать, как это сделали Леонард и Годфрид! Расстреляли издалека и ушли. Без потерь! Без дурацкого геройства! Прихлопнули тварей и ушли на отдых!
— Да понял я, ваше благородие, — Леонид сник. — Ты это вон аристократам объясняй. А я... я охрана, во.
Сжав и разжав кулаки, я заставил себя успокоиться и ещё раз обдумал ситуацию. Взяв лист бумаги, я начал набрасывать рисунок шамана — такого, какого видел в деревне. Группа атаковала, потому что приняла их за обычных гоблинов. Хотя они рисковали, в обычных условиях потерь можно было избежать.
Закончив рисунок, я вышел к собравшимся и с силой пригвоздил его к стене избы кинжалом. Гул стих.
— Сегодня один из наших отрядов потерял тринадцать братьев по оружию! — мои слова прозвучали в наступившей тишине. — Они должны были отступить и позвать подкрепление, но ради сиюминутной славы бросились в бой. В том отряде гоблинов был шаман.
Я ткнул пальцем в свой рисунок.
— Если кто не знает, как выглядят эти твари — подойдите и запомните! Сейчас каждая наша потеря — это сотня гоблинов, которые останутся живы и дойдут до мирных деревень! Мы не можем позволить себе быть беспечными!
По двору прокатился гул. Многие начали подходить, внимательно разглядывая рисунок. Те, кто уже сталкивался с шаманами, охотно делились подробностями, как отличить их в толпе.
Отметив место стычки на своей импровизированной карте, я принялся за расчёты. Скорее всего, уже завтра днём крупный отряд гоблинов будет у наших стен. Четыре дня... Не так уж и плохо. Взглянув в окно, я увидел, как отряды готовятся к вылазке — сегодня предстояло ещё семь рейдов, чтобы максимально растянуть и обескровить эту волну.
В деревне оставалась куча припасов. Всё это придётся сжечь.
— Леонид, возьми пару групп, пусть обложат оставшиеся припасы дровами и хворостом.
— Зачем, ваше благородие?
— Мы не сможем всё увезти, а оставлять такой подарок гоблинам я не намерен. Утром выдвигаемся на заготовленные позиции. По моим расчётам, гоблины будут здесь к полудню.
— Понял, ваше благородие.
Окинув взглядом гомонящую толпу, я крикнул:
— Командиры отрядов, ко мне!
В ратушу вошли семеро человек, возглавлявших сегодняшние вылазки. Начертив на доске примерное расположение сил противника, я привычно распределил задачи.
— И ещё одно: если заметите мага — ближний бой исключён. Немедленно вызывайте подкрепление. Уничтожайте их только с дистанции.
— Но, ваше благородие, оруженосец взял его на копьё! — возразил один из командиров.
— А треть его отряда осталась гнить в поле! — парировал я. — У нас есть безопасный способ убивать шаманов. Нет смысла лезть на рожон. Одному повезло, а тринадцати — нет. Леонард Везер убил троих, ушёл без потерь и сейчас травит байки, попивая вино старосты.
По лицам командиров поползли ухмылки. Как ни крути, а Везер действительно открыл счёт — и сделал это с умом, а не с глупой бравадой.
***
Деревня Агатон
С тех пор как в нём проснулась магия, Рени практиковался как мог, но чувствовать воду в окружающем мире у него так и не получалось. А Люций куда-то ускакал, даже не взяв его с собой. Брони, говорит, у него нет. Зато теперь есть магия... Вот только что с ней делать?
Рени ломал голову над главной проблемой — защитой. Свое тело он так и не придумал, как уберечь. Можно, конечно, покрыться водой, но такая «броня» оказалась смехотворно слабой — маме в прошлый раз хватило одного тычка скалкой, чтобы пробить её. Можно было попробовать заморозить воду, но ледяной панцирь получался неподвижным и не менее хрупким. В нём нельзя было даже пошевелиться.
Отчаявшись, Рени поднял взгляд на картину которую нарисовал Люций, висевшую в доме, — «Защитник Леса», могучий дух. «Мне тоже нужен защитник», — подумал он.
Закрыв глаза, он попытался представить себе не просто барьер, а живого стража. И тут впервые он почувствовал нечто новое — лёгкое движение в магии, робкий отклик. Открыв глаза, он увидел его: маленького оленёнка, целиком состоящего из чистой, переливающейся воды.