— Ну что, командир?
— Ничего. План не меняется — идём в Агатон, отдыхаем. Каждому напишу благодарственную грамоту. В течение недели я планирую присоединится к армии.
— Думаешь, они так долго будут нас ждать?
— Я видел карту у генерала. Будут ждать и дольше. Кто у нас сегодня в дозоре?
— А зачем тут дозор? Война же позади.
— От дурного сглаза. Вдруг кому кони наши приглянутся. Пока не пришли в Агатон, считайте, что война не кончилась. Да и в Агатоне тоже будьте начеку.
***
Палатка генерала
— Нет, ну как он тебя, а... — генерал не нашёл слов, раздражённо сжав кулаки.
— Сейчас составлю доклад для Помпео, — ядовито произнёс генерал. — Посмотрим, как этот выскочка запоет, когда его родня получит весточку о «подвигах».
Лекарь, до этого молча сидевший в углу, лениво потянулся и поднялся.
— Ничего ему не будет. Парень всё верно сказал. Не знаю, насколько слухи правдивы, но то, что он собрал отряд из ничего и прикрыл отход беженцев — это факт.
Гигант в броне, прислонившийся к опорному столбу, тоже выпрямился.
— В тавернах уже каждую третью стопку поднимают за «молодых». Изгнанный отпрыск древнего рода и старшая дочь могущественного дома... Романтично.
Гильберт, до этого момента молча наблюдавший за перепалкой, наконец подошёл к карте.
— Пошутили и хватит. Парень действительно растянул орду. В своей оценке он не сильно ошибся — гоблины за эти дни успели сожрать ещё тысячи полторы-две своих же. Первые отряды, с которыми столкнёмся, в сумме едва ли наберут три тысячи. Шаманов, которых я встречал, уничтожал на месте, но мог и кого-то пропустить.
Генерал мрачно подошёл к карте.
— Нечего тут мудрить. Кавалерия сметёт их. Потом подождём, пока подойдёт следующая группа. Тупые твари вряд ли способны на какую-то тактику. Если будут проблемы — вы просто вмешаетесь, и всё.
— Конечно, вмешаемся, — усмехнулся Гильберт. — Ты же слышал Помпео. Он был в ярости. Пока не отобьём Эрам, можем даже не возвращаться.
Генерал с недоумением посмотрел на мага. Он всегда видел его абсолютно невозмутимым. Да, демонстрация силы была необычной, но и обстоятельства...
— С чего вы взяли, что он был в бешенстве? — спросил генерал.
— Ты просто слишком молод, чтобы знать его привычки, — покачал головой Гильберт. — В Окрид нас, считай, сослали. Хотя, без ложной скромности, мы — лучшие в своём выпуске. А вот в Эрам отправили тех, кого кланы сочли слишком слабыми или бесперспективными. Итог ты видишь сам.
— Погодите... Мой отец говорил, что Антонио Помпео был отправлен в Окрид за особые заслуги, — возразил генерал.
В ответ палатку огласил громкий, саркастический хохот магов.
— Ну, можно и так сказать, — сквозь смех произнёс Гильберт. — Поставить одного из Урбен на колени и выжить после этого... Да, это можно считать «особыми заслугами». Главное, если будешь в Орфене не поднимай эту тему.
***
Наш лагерь стоял поодаль от основных сил армии, а я с усердием корпел над написанием грамот за участие в походе. В большинстве случаев я без зазрения совести приукрашивал заслуги подчинённых. Мне было всё равно — им приятно, а для будущих связей полезно.
— Командир, там твоя гвардия пришла, — доложил Леонид.
— О, как! Зови, что там у них.
В шатёр вошёл абсолютно незнакомый мужчина. Я недоумённо посмотрел на него.
— А ты кто?
— Ваше благородие, меня наняли недавно для участия в походе.
Я перевёл взгляд на Леонида. Тот положил руку на эфес меча и сделал полшага вперёд, заслоняя меня.
— Интересно, а какое отношение ты имеешь к моей гвардии? — переспросил я.
— Так нас зачислили в гвардию на время похода.
Я заржал так, что, казалось, шатёр задрожал.
— Подожди-ка... У вас хоть какой-то военный опыт есть?
— Ну, мы это... на стене стояли, — неуверенно буркнул «гвардеец».
Откинувшись на спинку скрипучого походного стула, я посмотрел на Леонида.
— Леонид, а хочешь быть капитаном гвардии?
— А можно? — у того загорелись глаза.
— Как видишь. Правда, готовься — у вас будут тренировки. Много тренировок.
Опросив все три десятка «гвардейцев», я лишь подтвердил свои худшие подозрения. Лучшие «защитники» оказались обычными крестьянами. Ближайший осмотр показал, что и их броня была соответствующей — дешёвой и потрёпанной. Оценив всю «предпринимательскую жилку» своих благородных родственников, я с кислым видом вернулся к составлению грамот. Было ясно: из моего первоначального отряда уйдут все аристократы — почти сорок человек.