***
Леонид, жестикулируя, с жаром пересказывал все последние события своему старшему товарищу. Гарет сидел, угрюмо слушая, и его лицо всё больше покрывалось морщинами. Проклятый оборотень... и этот чёртов аристократ... Рука и нога по-прежнему ныли тупой, назойливой болью. По словам того же выскочки-барона, в таком состоянии он пробудет чуть ли не до самой зимы. Гарет снова поморщился, с горечью вспоминая, как унизительно было просить, чтобы ему, как малому ребенку, помогали с нужником.
— Значит, пока я тут штаны на лавке протирал, вы, я смотрю, хорошо так отрывались? — процедил он сквозь зубы, перебивая Леонида.
— Ну, можно и так сказать, — смущённо хмыкнул тот. — Я тут несколько кавалерийских построений освоил. А теперь вот гвардию новую будем натаскивать.
— Гвардию... — Гарет с силой сплюнул. — Чёртов оборотень! Прибью эту псину— и сделаю из шкуры себе новую шапку! Будет мне напоминать, чтобы больше на рожон не лезть.
***
Лагерь армии Окрида
Перед генеральской палаткой выстроился весь командный состав, кроме рядовых. Сотники и десятники стояли, потупив взоры. Генерал мерно шагал из стороны в сторону, пытаясь найти ответ на извечные вопросы: как так вышло и что теперь делать.
— Кто-нибудь объяснит мне, откуда такие потери?! — его голос гремел на весь лагерь. — Почему какой-то сопляк с сотней голодранцев сдерживал чёртову орду, а мы за день потеряли треть личного состава?!
Один из сотников рискнул поднять голову.
— Ваша милость, да не может этого быть...
— Молчать! — генерал резко развернулся и подошёл к нему вплотную. — Думаешь, мы не проверили? Стальная ты башка!
— Никак нет...
— Свободны. Готовьте людей к следующему бою.
Генерал зашёл в палатку, где его ждали измождённые маги. Они вступили в бой сразу, как кавалерия схлестнулась с гоблинами, но даже их мощь не смогла уберечь от сокрушительных потерь. Арин мысленно рвал на себе волосы: он думал, что ему досталась толпа крестьян, но когда в первой же атаке полегли несколько знатных юнцов, он осознал — это катастрофа.
— Если всё так продолжится, нас просто сомнут, — мрачно констатировал он, опускаясь в кресло. — Мы перебили тысяч семь, а там идёт ещё как минимум столько же.
Гильберт молча поднялся и направился к выходу. Бартолд с удивлением проводил его взглядом.
— Ты куда?
— Слетаю до пацана.
— Зачем?
— Полторы сотни оборванцев потеряли десяток, и те нарвались на мага. Мы — треть. Генерал прав, нужно что-то менять.
Отойдя от палатки, маг взмыл в воздух и устремился к Агатону. Деревня была достаточно близко. Подлетая, он увидел, как кавалерия отрабатывает построения. Зависнув в небе, Гильберт начал наблюдать за командами того самого командира, который в данный момент втолковывал одному из бойцов суровую науку о важности дистанции в построении.
Когда тренировка возобновилась, он увидел, как отряд на полном ходу перестраивался, стараясь сохранять идеальную дистанцию.
— Кажется, я начинаю понимать его задумку, — пробормотал маг.
Спустившись в деревню, он без труда нашёл Люция. Тот не стал упираться и без лишних слов отдал все записи, которые вёл во время отступления. И попросил за это сущую мелочь — для мага, конечно.
— Ненавижу тебя, Гильберт! Ненавижу-у-у-у! — донесся крик с неба.
— Да тихо ты! Полчаса туда, полчаса обратно! — отмахнулся маг.
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Люций довольно пожал руку Эммиреку, который поставил на ноги его лучшего наемника.
— Когда планируете выступать? — поинтересовался Гильберт.
— Караван с доспехами придёт завтра. Пара дней на подгонку — и в путь.
— Отлично. Нам пора.
— Давай останемся на чай. И ужин. И ночёвку. — Заклянчил лекарь.
— Давай, залезай, — кивнул Гильберт, обращаясь к своему коллеге.
Маги вновь поднялись в воздух.
— Мы достаточно далеко улетели? — крикнул Эммерик, вцепившись в плащ Гильберта.
— Для чего?
— А-а-а-а-а-а-а-а!
— Эммирек, — с раздражением сказал Гильберт, — все нормальные лекари обожают летать. Что с тобой не так?
— Это с ними что-то не так! — парировал тот, стараясь не смотреть вниз. — Я — нормальный!
***
Полторы сотни героев торжественно вступали в Окрид. О своём прибытии они заранее известили и теперь были обязаны показаться перед защитником города. Леонард Везер и державший рядом стяг Оскар Гольц переглянулись с хитрющими ухмылками.