— Ваша милость, я не понимаю ваших обвинений, — мои слова прозвучали холодно. — Где здесь хоть один Афис моего возраста? Здесь только вы и ваша гвардия. И, будем честны, на поле боя я вам скорее помешаю.
— Пошёл вон, щенок!
Я стукнул себя по нагруднику, резко развернулся на каблуках и вышел, не оглядываясь. Традиция, однако.
***
Гильберт, наблюдая за тем, как Люций покидает палатку, с раздражением потер виски. За эти пару дней они потеряли уже треть кавалерии, а тактика генерала, если её вообще можно было так назвать, не приносила ничего, кроме новых потерь.
— Генерал, — его голос прозвучал неоспоримо, решая исход спора. — Завтра мы действуем по схеме парня.
— Но, ваша милость... — попытался возразить генерал.
— Это работает. Меня больше ничего не интересует. Понятно? — маг не оставил пространства для возражений.
— Так точно, ваша милость, — капитулировал генерал, опуская голову.
— Бартолд, — Гильберт повернулся к коллеге. — Мне нужно, чтобы ты устроил мясорубку в самом центре их построения.
— О, это я всегда за! — лицо мага исказила хищная ухмылка, его пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая плоть будущих жертв.
— Эммирик, — взгляд Гильберта переметнулся на лекаря. — Сколько людей сможешь вернуть в строй к завтрашнему дню?
— Пару сотен, если постараться. Но только, умоляю, без этих дурацких лобовых атак! — взмолился Эммирик. — Иначе я тут просто помру от истощения, а вы останетесь без целителя!
***
На следующий день я увидел самое неожиданное применение своей незамысловатой тактики. С неба, с высоты добрых пятнадцати этажей, стремительно падала массивная фигура в доспехах. Это был Бартолд. Воздух свистел, разрываемый его падением, а на земле под ним воцарилась зловещая, давящая тишина.
Я остолбенел от увиденного. Думаю, даже гоблины пришли в полный ужас. Последовавший удар был сродни падению метеора. Земля содрогнулась, а из эпицентра взметнулось грибообразное облако пыли, грунта и щебня. И из этого хаоса тут же начали вылетать... запчасти. Кусья брони, обломки щитов и то, что ещё секунду назад было гоблинами, разлетелось веером.
Затем началась магия. Каждый отряд получал от Гильберта лаконичные указания и немедленно перемещался в нужную точку. Четырёхтысячная орда гоблинов была уничтожена всего за три часа. Маг направлял отряды, которые методично обтачивали вражеское войско, а если какая-то группа заходила слишком далеко, Гильберт лично вмешивался, сминая лишних противников.
Когда я увидел Бартолда, всего в крови и с его огромным молотом, мне сразу вспомнился один персонаж со счётчиком убийств и навязчивой идеей одарить черепами небезызвестную сущность. И самое главное — в этот раз потерь в нашей армии не было. Мой отряд вернулся в полном составе, уставший, но невероятно довольный.
— Леонид, отлично справились. После того как приведёте себя в порядок, повторите построения, но уже пешими, — отдал я распоряжение.
— Вы все слышали, парни! Приводим себя в порядок! — тут же скомандовал капитан.
— Ваше благородие, вас к себе пригласил Эреб Флейм, — доложил один из гвардейцев.
— Это ещё кто?
— Не могу знать, ваше благородие. На его штандарте — ворон, держащий факел.
— Скажи Гаррету, чтобы взял ещё одного человека, и сходим поздороваемся.
Палатку нужного аристократа мы нашли быстро. Лагерь, хоть и был разбит недавно, уже успел наполниться всеми «необходимыми» ароматами солдатской жизни. Больше всего меня поразили упившиеся до бесчувствия воины, валявшиеся прямо на земле. Битва была славной, конечно, но, кажется, мы всё ещё на войне. Впрочем, это не моя забота.
В палатке меня ожидала компания из четырёх аристократов.
— Всем добрый день, — поздоровался я.
Радостный гул стал мне ответом.
— А вот и герой нашего времени пожаловал! — провозгласил высокий темноволосый парень. — Господа, проявите уважение — перед вами сам Люций Цербер!
Представление вышло пафосным, но публика оценила. Инициатором встречи, судя по всему, был сам Флейм, желавший укрепить связи. Остальные же просто решили провести время в приятной компании.
— Когда голос Гильберта раздался у меня в голове и велел сместиться на триста шагов влево, у меня чуть вся гвардия не разбежалась от страха! — с хохотом вспоминал один из них.