— Проклятье! — Герос с силой швырнул салфетку на стол. — Тогда сними доспехи с наших гвардейцев! Выбери самые лучшие! Они послужат своему господину — в этом их честь!
***
Замок Помпео
Тренировочный зал в замке Помпео до недавнего времени пылился в забвении. Светлые стены, идеально ровный паркет, полки с манекенами, облачёнными в дорогие, но бесполезные тренировочные доспехи. Слуги привели всё в блестящий порядок, как только стало известно, что старшая дочь пробудила дар.
Теперь здесь пахло не пылью, а воском для мебели и травами для ясности ума.
В центре зала замерла Лирин. Самая завидная невеста Окрида и, по её собственному мнению, самая бесполезная магесса. Её лицо было искажено напряжением, вытянутая рука дрожала. Перед ней с тихим хлюпающим звуком, словно капля воды, упавшая на раскалённую сковороду, сформировался сгусток её магии. И снова этот проклятый шар.
Размером с яблоко, тускло-серый, он медленно вращался, то начиная раскаляться до бела, то покрываясь сизой изморозью.
— Концентрируйся, внучка, — мягко напомнила бабушка, наблюдая со стороны.
— Я пытаюсь! Уже целый год! — голос Лирин дрогнул от отчаяния.
— Не думай об огненных шарах или металлических пиках. Твоя магия уникальна. Почувствуй её.
— Да как?! — она чуть не зарыдала. — Все получают обычные стихии! Огонь, как у тебя, или металл, как у деда! А я... я повелеваю шариком с подогревом!
Шар, словно в ответ, с шипением раскалился докрасна, опалив край роскошного гобелена на стене. Лирин с рыданием разжала пальцы, и комок с глухим стуком упал на пол, оставив на идеальном паркете чёрное, обугленное пятно.
Бабушка молча подошла, не удостоив испорченный пол и взгляда. Она положила руку на вздрагивающее плечо внучки.
— Магия не обязана быть удобной. Но она — часть тебя. Тебе не нужно заставлять её, становиться похожей на нашу.
— И что мне делать с этой... железкой? — всхлипнула Лирин.
— Пытаться понять, на что она способна. Путь мага тернист. Но не стоит останавливаться, даже если твой путь начинается с... раскалённого шарика.
Она подняла остывающий металлический комок. Он был тяжёлым, невзрачным и абсолютно бесполезным. Она аккуратно поставила его на полку, к десятку таких же тусклых сфер.
— Завтра попробуем снова. Ты решила, что будешь делать с той белой шкурой?
— Она будет лежать в моей спальне. Вместо ковра, — с упрямым видом вытерла щёки Лирин, глядя на почерневший паркет. — Интересно, сколько людей пострадали ради этого... подарка.
Бабушка мягко вздохнула, проводя пальцами по ряду одинаковых шаров.
— Польза не в шкуре, дитя. А в том, кто её прислал. Твой будущий коврик прибыл от того же мальчика, что написал нашу с дедушкой картину.
Лирин закатила глаза, с раздражением распуская волосы.
— О, ещё один. Наверняка какой-нибудь старый приятель деда, который надеется пристроить ко мне своего талантливого отпрыска. Прислал целый трофей... Значит, претендент серьёзный. Как скучно.
— Не друг, — поправила бабушка, и в её голосе прозвучала странная нота. — Его род владел этими землями задолго до нас. Хотя в последнюю сотню лет от них не было особого проку. Антонио даже грозился отправить его отца на виселицу лет двадцать назад. А самого мальчика... выгнали из дома. И, между прочим, он один из тех, кто прикрывал отход беженцев из-под Эрама.
Это заставило Лирин на мгновение замолчать. Воображаемый коврик в её голове приобрёл новые очертания.
— Выгнали? — переспросила она, и в голосе впервые за весь день проснулся интерес. — Значит, он... из за семьи прислал шкуру? Просто подлизывается к дедушке?
Бабушка улыбнулась, словно читая её мысли.
— Судя по докладам, заставить этого юношу сделать что-то против воли — задача не из лёгких. Думаю, он прислал её сам. Без всяких посланий. Просто... отправил. Как дань уважения.
Она подошла к внучке и нежно растрепала ей волосы.
— БАБУШКА!
— Вот о чём тебе стоит думать вместо огненных шаров, — сказала старуха, становясь серьёзной. — О людях. Об их поступках. Однажды тебе придётся выбирать, и это будет самый трудный твой выбор. Твоя же бабушка в своё время уехала в глушь за невоспитанным чурбаном, к примеру.
Лирин задумалась, её взгляд снова скользнул по оплавленным шарам на полке.
— А если я выберу неправильно? — тихо спросила она.
— Тогда, моя дорогая, — бабушка обняла её, — у тебя всегда останется твой уникальный дар... раскалять железо. Надоедят мужья — сможешь кузню открыть. В любом случае, не пропадёшь. А теперь иди, отдохни. А мне пора заказывать новый гобелен.