Глава 14
Появление союзной армии мгновенно подняло боевой дух наших солдат. Многие были недовольны тем, что столица до сих пор не отправляла подкреплений для штурма. Когда же мы отправились посмотреть на это «чудо-войско», моим главным чувством стало горькое разочарование.
— Э-э... нам прислали парадные полки на подмогу? — невесело усмехнулся я.
— Что ты имеешь в виду, Люций? — возразил Эреб. — Посмотри на эту броню! Такую никакой гоблин не возьмёт!
— Всё верно. Её возьмёт первый же десяток гоблинов с дубинами и заточками. Посмотри на все эти кисти, позументы и лакировку. Это броня для парада, а не для боя.
— Пойдём, поздороваемся с кем-нибудь, — предложил Флейм, направляя коня к группе сверкающих рыцарей.
Обменявшись церемонными приветствиями, нам тут же с гордостью расписали состав сил, выставленных столицей. Меня особенно заинтересовало количество магов. Если они хоть наполовину сильны, как Гильберт... Тогда всё приобретало смысл: войскам нужно было просто продержаться, пока маги выкосят орду.
— Нет, — разочаровал нас командир одного из отрядов. — Эти маги только-только закончили Академию. Когда мы встретили первые банды, они справились быстро. Но когда нарвались на пятитысячную орду... было тяжко. Кавалерия потеряла многих достойных бойцов.
— Сколько противников в среднем может уничтожить один маг до полного истощения? — уточнил я.
— Около сотни. Не больше.
— Вообще-то, звучит солидно, — подсчитал Эреб. — Семеро — это уже семь сотен за один заход.
— Не все они одинаково сильны, — вздохнул командир. — Одна из магесс — природница. У неё попросту нет наступательных заклинаний.
— И зачем её тогда сюда отправили? — изумился я.
— А кто их, магов, разберёт...
Лагерь мы покидали с неоднозначными чувствами. С одной стороны — долгожданное подкрепление. С другой — столица могла бы прислать магов уровня Гильберта, а прислала выпускников.
Наши атаки на северную стену продолжались. Теперь она пестрела штурмовыми лестницами, по которым то и дело взбиралась пехота, методично вытесняя гоблинов. Неожиданной находкой стали стражники, запершиеся в отдельных помещениях и дожидавшиеся помощи. Каждая такая встреча невероятно поднимала дух солдат. Люди, оказавшиеся в настоящей ловушке, всё равно находили в себе силы бороться и ждать.
Партии щитов, которые я заказывал, наконец-то прибыли. Теперь и мы были готовы войти в город. Моя обозная команда без устали заготавливала древесину.
— Цербер, ты там что, собственный замок строить собрался? — поинтересовался Эреб, оглядывая штабеля брёвен.
— Что-то вроде того. Я же говорил — нам нужно не только отбить район, но и удержать его.
— Говорил... но не до такой же степени!
Мы шли меж сложенных штабелей, и я продолжал:
— Мы будем укреплять каждый отвоёванный квартал. Зачистка города займёт месяцы. В идеале... я бы выжег все деревянные постройки дотла и только потом заходил в город.
Эреб резко остановился, оглядываясь, не подслушивает ли кто.
— Ты в своём уме? Ты хоть представляешь, что скажут люди?!
— Это спасёт сотни жизней наших солдат. Открытая местность — наше преимущество. А эти руины сейчас играют против нас. Впрочем, решать не мне.
Направляясь в столовую, я решил проверить поставки.
— Цербер, а я смотрю, ты не мелочишься, — Эреб с интересом смотрел на котлы с дымящимся мясным рагу. — Даже мясо солдатам закупаешь.
— Зачем его закупать? — удивился я. — Поставки идут напрямую из одной нашей деревни.
— Твой отец... тебе целую деревню в управление отдал? — недоверчиво спросил Эреб.
— Скорее, меня сослали туда. Если бы не моя... предусмотрительность, пришлось бы туго.
В лазарете мы неожиданно обнаружили ещё одного пострадавшего.
— Что с ним? — спросил я у дежурного.
— Ваше благородие, на него при заготовке дерево упало. Ничего серьёзного, но на пару дней он выбыл.
— Понятно... — вздохнул я. — Придётся и технику безопасности продумать.
На следующий день мы собрались с десятниками наших отрядов. Нужно было понять, какую территорию мы сможем удерживать совместными силами. Под нашим прямым командованием было около ста пятидесяти человек. Этого с лихвой хватило бы, чтобы заблокировать и удержать небольшую улицу. О большем нечего было и мечтать.