— Не знаю, — слабым голосом ответил Пайрос. — Я ничего не почувствовал. Шёл от тебя, чтобы продолжить работу над доспехом... и дальше — темнота.
— На меня тоже напали, — проговорил Гиперион опершись о стену. — Они выпустили в меня какой-то энергетический заряд, но я сумел его отразить.
— Значит, ты не терял сознание? — уточнил Пайрос.
— Ты уже в курсе, что творится в городе? — вместо ответа спросил Гиперион.
— Нет, а что?
— Там гоблины. Тысяч пятьдесят, а то и все шестьдесят. Нашего города больше нет.
— Ты шутишь?
— Мы пока не знаем, как те твари завели сюда орду, но то, что это их рук дело, — сомнений нет.
Пайрос с трудом поднялся с кровати. Лекарь попытался его остановить, но Гиперион жестом велел ему отступить. Упрямство магов много раз создавало проблемы для Эрама, но сегодня Гиперион хотел, чтобы он воочию увидел цену их поражения.
Пайрос, шатаясь, подошёл к окну. Картина, открывшаяся ему, была ужасающей: дымящиеся пепелища, орды гоблинов, штурмующие стены их цитадели. Прекрасный город обратился в руины.
— Сколько я был без сознания? — тихо спросил он.
— Полтора месяца.
— Мы... остались одни?
— Ещё Дана.
— Значит, хотели убрать нас, а потом впустить гоблинов... Прямо как в той истории с Империей, да?
— Похоже, ты прав, — мрачно кивнул Гиперион. — Можно сказать, наш город пал за один день.
Пайрос отвернулся от окна и посмотрел на лекаря.
— Эммерик, я твой должник. Когда всё закончится, сделаю всё, что попросишь.
— Ценю, но мы бы пришли в любом случае, — отозвался целитель.
— Сколько мне нужно, чтобы быть в строю?
— Три дня. Тогда вы оба сможете сражаться.
Гиперион резко развернулся и направился к Дане. В отличие от других магов, появившаяся позже всех, Дана посвятила себя не войне, а созиданию. Возвести огромный замок? Пара месяцев. Построить красивый особняк? Несколько дней. Сражения она всегда игнорировала, и всех это устраивало. До сегодняшнего дня.
Постучав и получив разрешение, он вошел. Служанки столпились у кровати.
— Как ты? — спросил он.
— Отвратительно, — её голос был слаб, и казался разбитым.
— Уже в курсе, что произошло?
— Нашего города больше нет. Мой замок не устоял.
— Лекарь поднимет тебя на ноги за три дня. А потом мы пойдём убивать.
— Хорошо.
Услышав нужный ответ, Гиперион развернулся и вышел. Его ждали шаманы. Он был взбешён, и гоблины примут на себя его гнев.
***
— Эй, Люций, выходи, давай! — у палатки уже толпилась группа аристократов на конях. — Армия Орфена начинает штурм!
Выйдя наружу, я мельком взглянул на непроверенные отчёты и пообещал себе разобраться с ними позже.
— Пару минут — и я готов.
Несмотря на то, что мы зачистили периметр, пренебрегать безопасностью я не собирался. Взяв с собой небольшую, но проверенную охрану, мы двинулись к Восточным воротам.
Первое, что я увидел, в целом мне понравилось: командующий, подобно Гильберту, решил использовать кавалерию для уничтожения выходящих из города гоблинов.
— Эй, смотри, что они творят! — кто-то указал вперёд.
Первые гоблины, показавшиеся из прохода, были сметены двумя кавалерийскими группами. Вот только одна группа тут же ушла на замысловатый разворот, а вторая... вторая увязла в зелёной массе и тут же понесла потери.
Большинству всадников удалось вырваться, но это был дурной знак. И, как вскоре выяснилось, если обмен опытом и был, то крайне поверхностным. Гоблины лились из города нескончаемым потоком, не думая останавливаться.
Кавалеристы делали всё возможное, но когда гоблинов набралось уже больше двух тысяч, свободно маневрировать стало невозможно.
Тогда в бой вступили тяжелые латники. Пока зелёных тварей было немного, картина выглядела обнадёживающе. Проблемы начались, когда латники попытались втиснуться в городские ворота. Образовалась давка, в которой бронированных гигантов начали затаптывать их же собственные товарищи.
И тут на сцену вышли маги. Они выкашивали противников десятками. Двое молниевиков действовали на удивление слаженно — видно, были привычны к совместной работе. Как только они иссякли, в бой вступила магесса света. Её заклинания были не столь сокрушительны, но они ослепляли и дезориентировали врага, позволяя латникам действовать свободнее.