— Чего стряслось, Эреб?
— Гильберт забрал парня в замок к Гипериону. Если будешь отдавать команды, не забывай о гвардии Люция.
Эреб хоть и не видел лица Везера, но был готов поклясться, что сейчас на нём расплывается улыбка.
— Да-да, без проблем. Оскару тоже сейчас дам знать.
Эреб кивнул и спокойно пошёл на свою позицию. Едва он удалился, Леонард сорвался с места к Оскару.
— Оскар, Оскар! Сейчас такое расскажу!
***
Армия Орфена восприняла приказ об отступлении с радостью. Гоблины яростно атаковали со всех сторон, и потери давно перевалили за две тысячи. Маги, хоть и сдерживали орды противника, сами несли потери — все знали, что одного из них отправили на лечение в замок Гипериона. Остальные заклинатели выглядели изможденными. Бои вспыхивали каждый раз, когда гоблинам удавалось собраться в крупную орду; после этого они с исступлением бросались на укрепления.
Генерал Итон с тревогой оценивал масштабы потерь и понимал, что при длительном противостоянии они станут катастрофическими. Сильнее всего пострадала самая боеспособная часть его армии — латников потеряли почти полторы тысячи. Когда Гильберт высказал подозрения о подкреплениях противника, Итону пришлось согласиться. Кроме того, он отдавал себе отчет, что войскам нужна передышка.
Однако, когда речь зашла о том, что магов могут забрать, генерал начал всеми силами оттягивать этот момент. Одно дело, когда они под твоим присмотром, и совсем другое — когда заклинатели начинают действовать самостоятельно.
Итон знал: все маги, жившие вне столицы, так или иначе противостояли Совету. Могущественные кланы собирали под свои знамёна сильнейших, если те, конечно, не переходили им дорогу. Лишь недавно председатель Совета взял курс на расширение земель.
Да, первый выход оказался провальным, но все причастные понимали — причины неудачи крылись в самых высоких кабинетах. Кланы выиграли время, однако падение одного из городов теперь серьёзно угрожало их политике. И здесь вставала дилемма: если армия штурмует город и несёт тяжёлые потери, а потом окажется, что маги могли справиться сами, — тогда генерал погубил людей понапрасну.
Окинув взглядом свой кубок, Итон так и не нашёл ответа.
Глава 17
Когда западные ворота закрылись, многие вздохнули с облегчением. Эти дни были изматывающими, и самое страшное заключалось в том, что никто не понимал, когда закончатся полчища противника. За время противостояния многие солдаты могли похвастаться десятками убитых гоблинов.
Леонард и Оскар со своими отрядами выбились из сил больше всех. Каждый раз, когда случался прорыв, они, словно пожарная команда, бросались на его ликвидацию. Наши силы заметно поредели — многие теперь находились в лазарете, который пришлось срочно расширять.
Мои медработники уже без лишних колебаний промывали и зашивали раны. В их глазах появилось то самое выражение — понимание, что причиняешь боль, но иначе просто нельзя.
К счастью для всех, командование решило изменить тактику. Дана, пройдя по всей стене, забаррикадировала все возможные проходы и, наоборот, открыла несколько с обратной стороны. Теперь солдаты могли спокойно меняться и пополнять припасы.
Стены Эрама превратились в огромную ловушку, надежно сдерживающую гоблинов. Конечно, те сбивались в огромные толпы, но теперь маги могли разойтись по полной программе.
Мы вновь заняли привычные позиции, однако напряжение последних дней тяжело давило на гвардейцев. Поэтому командование организовало два праздничных дня. Неожиданным открытием стал Леонард — оказалось, он прекрасно поёт, а Оскар вполне сносно аккомпанировал ему на лютне. Правда, мне пришлось пресекать их попытки затянуть какие-то местные баллады — я не давал им ни малейшего шанса сбить ритм с любимых хитов.
Вышло колоритно: два рыцаря в дорогой, но грязной и обугленной броне исполняли хиты из другого мира. Приглашённый бард смотрел на это представление, словно пытался вбить себе в память воображаемым зубилом всё, что видел.
Это напомнило мне прошлую жизнь. Мы собирались во дворе, ребята постарше строили из себя бывалых и потрёпанных жизнью, но всё ещё твёрдо стоящих на ногах. А такие, как я, приходили туда ради одного парня с гитарой.
Те вечерние концерты были одним из немногих развлечений. Костров у нас, конечно, не жгли, да и из гаражей нас часто гоняли. Только повзрослев, я понял, что прогоняли нас всегда ближе к девяти, когда пора было возвращаться домой.
— Два месяца... Да, богатый художник из Орфена... — пробормотал я себе под нос.