Филипп, тяжело дыша, наблюдал, как его кристаллическая броня рассыпается в пыль.
— Ещё бы секунда... и всё.
Теодор, прислонившись к косяку, вытер пот со лба.
— Чисто. Пятый этаж зачищен.
Он посмотрел на Филиппа.
— Удержал. Молодец.
Филипп слабо улыбнулся, разглядывая осколки своего щита.Когда гвардейцы внесли раненую магессу, я напрягся. Неужели даже в таких условиях они пострадали? Но лекарь быстро принялся за дело.
— Через пять дней будет как новенькая.
— Получается, замок наш?
Дана прикрыла глаза, сосредоточившись.
— Остальных гоблинов я уничтожила. Размещаемся. Прикажите гвардейцам выбросить тела, и тогда я смогу привести замок в порядок.
Гвардейцы незамедлительно принялись за работу, и уборка заняла не так много времени. Тем временем Дана отгоняла гоблинов от стен северного замка. Вскоре я увидел, как на улице стали появляться маленькие големы, размером с гоблинов.
Развернулась целая баталия. Каменные истуканы вовсю сражались с гоблинами, и хотя те кое-как могли повредить противнику, Дану это ничуть не смущало. Вскоре гоблинам пришлось отступить от укреплений замка.
— Ну, первую фазу мы выполнили. Теперь наши сильнейшие маги займутся поисками того самого слабого места, где начался прорыв.
Как только мы найдём его — это будет начало конца гоблинов.
Глава 19
Обустройство в замке проходило спокойно и размеренно. Если не считать серии оглушительных взрывов, сотрясавших стены.
Гоблины, конечно, пытались нам досаждать, но Дана заблокировала первый этаж так надёжно, что для прорыва им понадобился бы огромный таран или свой маг земли. Когда маги рассказали, что столкнулись с гоблином, использовавшим невероятную скорость, старшие маги не удивились — видимо, такое уже случалось.
Согласно хроникам, изначально у гоблинов не было магов, или же те не участвовали в битвах. Их появление примерно совпало по времени с тем, как магией овладел Андреас Лористон, нынешний председатель Совета. И он, и гоблины использовали магию огня, но мне сразу пояснили, что это чистой воды совпадение. Многие маги в прошлом владели этой стихией, а гоблины в большинстве своём тоже орудуют огнём. Хотя, само собой, бывают и исключения — как тот скороход, что встретился молодым магам.
— Вполне возможно, это был ваш коллега, — предположил я.
Маги молний уставились на меня с нескрываемым скепсисом.
— Честно говоря, я не очень понимаю, как работают ваши грани. Но могу подсказать одну идею: организм человека работает благодаря крошечным электрическим импульсам. Вполне возможно, гоблин развивал скорость и даже не думал о том, чтобы метать молнии.
— То есть, пустить разряд через себя? — переспросил один из них.
В этот момент раздался новый взрыв, от которого я подпрыгнул на стуле.
— Да сколько можно?! — крикнул я в пустоту.
Мы жили словно на чёртовой стройке рядом с полигоном. Взрывы и сотрясения были так сильны, что можно было запросто свалиться с кровати.
— На чём я остановился?
— Мы можем быть быстрее.
— Точно! Импульсы могут ускорить реакцию. Но здесь я бы посоветовал поговорить с нашим лекарем — возможно, он знает об этом механизме больше.
— Ладно, попробуем.
Два мага поднялись и направились в лазарет.
— Эх, говорила мне мама, надо больше учиться, — вздохнул я.
Подняв голову, я встретился взглядом с магом кристаллов, который с любопытством меня разглядывал.
— Я согласен на сделку, если она не противоречит моим убеждениям.
— А про позор указывать не будешь?
— Меня избил лекарь. Ниже падать уже некуда. Хотя я готов поклясться, что он больше похож на ликантропа, а не на лекаря, — проговорил он и отпил чай.
— Твоя магия кристаллов — это ведь производная от магии камня?
— Да. Вот только фишек каменных магов у меня нет. Моё оружие — это моя вторая грань, а доспех — третья.
— Пробовал делать доспехи, как маги металла?
— Если бы я мог, то... не знаю. У меня всего три грани.
— А что будет, если ты создашь просто кристалл?
— Получится просто кристалл. Цвет могу контролировать.
— Попробуй создать бесцветный.
На столе появился небольшой прозрачный кристалл. Визуально я подтвердил, что это алмаз.
— Теперь попробуй сделать другие цвета.
На столе возникли кристаллы схожего размера, но разных оттенков. На Земле подобные образцы формировались под огромным давлением. В голову ничего не приходило, кроме идеи, что он мог бы создавать нечто вроде шрапнели.