— Подготовьте гвардию к передислокации. Думаю, строительство займёт дня четыре. Дана.
Он посмотрел на неё пристально.
— На этот раз — без излишеств.
— Поняла-поняла, — буркнула она. — Будут тебе твои скучные коробки.
Работа закипела. Если для Филиппа, выкладывавшегося на все триста процентов, она и не останавливалась, то для нас с Эребом настало время относительного затишья. Мы спокойно пили чай, наблюдая, как маги стаскивали огромные каменные глыбы к месту, где должен был вырасти новый форпост.
— Как думаешь, что там, за порталом? — размышлял вслух Эреб.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Наверное, какое-нибудь поле с военным лагерем.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Думаешь, они способны на что-то подобное?
— Шаманы носят костяные амулеты. Значит, у них должны быть стойбища, некое подобие общества.
— Ты считаешь их разумными?
— Нет. Но шаманы определённо умнее своих сородичей. Помнишь того, что ранил Майю?
— Такое не забудешь, — мрачно кивнул Эреб. — Тварь двигалась так быстро, что мы среагировали, когда всё уже случилось.
— Он выждал подходящий момент. Начни он раньше — попал бы под атаку своих же магов, чуть позже — под наши. Не стоит недооценивать противника.
Эреб кивнул, его взгляд был прикован к Дане, которая перестраивала своего голема. «Первый» претерпел за последнее время множество изменений. Теперь он мог менять формы почти автономно, не требуя постоянных затрат сил от хозяйки. Конструкция совершенствовалась настолько быстро, что Дана не могла нарадоваться.
Когда я поделился с ней идеей, что голем может стать её экзоскелетом, а отдельные части — самостоятельными боевыми единицами, она с жаром принялась за эксперименты. Результат оказался впечатляющим: благодаря кристаллам Филиппа подчинённым големам не требовался тотальный контроль — они выполняли базовые команды, позволяя Дане сосредоточиться на сложной магии.
***
Окрид, дворянское собрание
— Мне жаль это признавать, но наш мальчик восстал против устоев и традиций. Он предал не только нас как семью, но и как аристократ, который должен защищать Окрид, не жалея себя.
— Герос Цербер, мы понимаем ваше горе, но это слишком голословное обвинение. Ваш сын был тем, кто замедлил орду гоблинов!
— Всё так, но здесь он действовал в своих интересах, а не в интересах нашего славного города. Он привёл толпы черни под наши стены — и посмотрите, что теперь с нашим городом!
Зал зашумел. Многим аристократам не нравилось увеличение количества людей — раньше освободившиеся помещения можно было использовать иначе.
— Что касается доказательств... я вынужден предоставить два письма о неподчинении вышестоящему командованию.
Герос демонстративно поднял и потряс двумя письмами, после чего передал их для ознакомления.
— Если бы он подчинился и вступил в бой, возможно, дети несчастных родителей остались бы живы.
Зал наполнился гулом голосов.
— Собрание признаёт факт трусости и неподчинения на поле боя. Мы удалимся для совещания и последующего решения.
— Отец, ты уверен, что это сработает?
— Да. Мы лишим его аристократического статуса, и заслуги нашей гвардии перейдут к нам.
— А как же Помпео?
— А Помпео пусть разбирается со своим пьянствующим генералом.
Некоторое время спустя
— Совет признаёт факты, предоставленные Геросом Цербером против Люция Цербера, а также косвенную вину за смерти благородных особ в битве у Вороной. Ввиду этих фактов совет постановил: вычеркнуть Люция из рода Церберов. Гвардию и все причитающиеся ей заслуги — вернуть главе рода по завершении конфликта.
Совет ликовал. Наказан малец, решивший посостязаться с сильными мира сего! Вот итог: всё, что принадлежало ему, будет отобрано и вернётся обратно к главе рода. А мальчишка теперь будет вынужден побираться по улицам. И только один человек сидел и смотрел на происходящее с равнодушием.
Лерц Витер верой и правдой служил Помпео и знал если не обо всём, то достаточно, чтобы его познания внушали уважение. И сейчас он наблюдал, как некогда великий род с особым азартом вколачивает гвозди в крышку собственного гроба.
«Идиоты. Как только мальчик вернётся, Помпео выдаст ему титул, не задумываясь. Ещё и разрешит жить в своём замке — и это им ничего не будет стоить. А вот если бы он был... Впрочем, он уже простолюдин».
***
Дана стояла перед темным маревом, очерчивающим размеры портала. Её взгляд, полный разрушительного вдохновения, скользил по пустому пространству, мысленно вычерчивая контуры грандиозного зала, где гоблины будут как на ладони. Она уже представляла своды, украшенные каменными шипами, которые будут обрушиваться на врагов, и ловушки, открывающиеся по мановению её руки.