Ситуация начала вызывать у меня тревогу. Развернувшись и направляясь к баракам, я не мог понять, что не так. Потом, присмотревшись к людям, осознал: они были худы, как щепки. Я начал громко зачитывать имена тех, кого искал. Ко мне начали подходить люди. Стражники взяли меня в оцепление, чтобы никто не мог подойти слишком близко.
— Кто знает, где найти этих людей?
— Ваше благородие, я знаю пару. Они вон в том бараке.
Пройдя внутрь, я увидел удручающую картину: люди почти не реагировали на мое появление. Похоже, кто-то решил сэкономить на самых беззащитных. Сопровождающий от Помпео разразился целой серией команд, и уже через полчаса на месте было пять десятков стражников, оказывавших помощь.
С ужасом я узнал, что не смогу выплатить компенсацию восьми семьям. Больше было некому платить — они не дожили до этого момента. Вспомнив лица своих гвардейцев, я почувствовал, как меня обуяла ярость. Подойдя к представителю Либионов, я потребовал объяснений. Ответ был закономерен: взятки.
Пока мы бились с гоблинами, эти люди решили сэкономить на припасах. Еды для моих людей не хватило, и в итоге они умерли.
— И какая же семья придумала этот гениальный план?
— Вы уже видели их представителя.
— Либион, значит...
Тут мне вспомнился один из персонажей на той злополучной пирушке. «Тухлятиной воняет...» Он громил кабаки, потому что чуял тухлятину. Для него воняла не еда — вонял статус. Теперь все стало на свои места.
— Что ж, за каждого умершего я с них спрошу. Поедем к Либионам и спросим, как так вышло.
— Ваше благородие, за это положен лишь штраф, не более.
— И какой же?
— Десять медных монет за человека.
После этих слов мое терпение лопнуло. Я понял, что сегодня буду вымещать свой гнев. Повернувшись к Рени, я велел ему возвращаться.
— Рени, тут умерли родственники моих гвардейцев. Я пойду требовать ответа с семьи Либион. Скорее всего, это закончится кровью. Возвращайся в замок.
— Я пойду с тобой! Я не трус!
— Я и не говорю, что ты трус. Но сейчас — не время.
Рени, недовольный, уехал в карете, а я в сопровождении представителя направился к резиденции рода.
Она напоминала поместье Церберов, но была кричащим новоделом, щедро украшенным позолотой. Гвардия была облачена в красивые, но совершенно непрактичные доспехи. Когда мы сообщили о цели визита, к нам даже не вышел глава семьи — нам просто передали мешочек с парой серебряных монет.
— Где ваш глава?
— Глава занят важными делами.
— Я спросил: где он?
Дворецкий окинул меня взглядом и, посмотрев на мой запыленный знак рода, презрительно бросил:
— Проваливай отсюда, иначе твой род пожалеет.
Я улыбнулся недоброй улыбкой, ударил его ногой по колену, чтобы его лицо оказалось на моем уровне и обнажив меч, повторил вопрос:
— Где глава?
— Он у себя.
— Ваше благородие, мы уже получили компенсацию!
Горожане подходили ближе, с интересом наблюдая за представлением. Я с презрением посмотрел на представителя Помпео и продолжил путь. Гвардейцы преградили мне дорогу, обнажив оружие.
— Я — Люций Цербер, и я пришел спросить за жизни родственников моих гвардейцев! Кто встанет у меня на пути — пожалеет.
Гвардейцы лишь усмехнулись и попытались схватить меня. А я изо всех сил сдерживался, чтобы не перебить этих идиотов. В фильмах всегда бьют по шее — и противник отключается. Но если я не буду контролировать силу, то могу просто порвать человека вместе с броней. В итоге я так никого и не вырубил, но получил доступ ко входу.
Передо мной была массивная дверь, обитая железом. Улыбнувшись, я вынес ее вместе с петлями, на которых она держалась, и присвистнул. Неплохо они устроились! Зал пестрил дорогими безделушками и роскошной мебелью. Увидев такого эксцентричного гостя, прислуга бросилась врассыпную, а я просто взревел (жаль, голос еще не мог достойно рыкнуть):
— Либион!
Ко мне вышел пожилой, но все еще крепко сложенный мужчина.
— Кто посмел?!
— Это ты мне скажешь! Как ты посмел погубить моих людей?!
— Я уже заплатил за это.
Я окинул взглядом зал, заметил очень дорогой на вид диван и решил им воспользоваться. Пройдя в грязной обуви по ковру, я уселся.
— Ты заплатил городу. Теперь будешь решать вопрос со мной.
— Гвардия! Вышвырните этого щенка!
— Они пока не могут. Видишь ли, я их немного побил.
В комнату с мечами наготове вышли еще двое мужчин. Уловив фамильное сходство, я понял — это его сыновья.
— Сейчас мы решим, как вы будете расплачиваться. Или я могу придумать сам, но вам это не понравится.