Глава сорвал со стены меч и начал приближаться.
— На улице лежат десять ваших гвардейцев. Неужели вы думаете, что сильнее их?
Он остановился и взглянул на улицу, где его гвардейцы все еще пытались прийти в себя.
— Кто ты?
— Люций Цербер, к вашим услугам. В этом доме, я смотрю, чай не подают?
Он залился громким, издевательским смехом.
— Ко мне заявился безродный щенок и что-то требует! Ты там с гоблинами совсем с ума сошел!
— Безродный? — скептически приподнял я бровь.
— Пару недель назад тебя уже лишили дворянства! Стража бросит тебя в тюрьму за нападение на аристократа!
Тут уж рассмеялся я.
— Я — гость Помпео, а вон там стоит его официальный посланник. «Простолюдин», говоришь? Это даже интересно. Но все это потом. Сейчас у нас с тобой проблема: ты причастен к смерти родственников моих гвардейцев. Решай, как будешь возмещать.
— Пошел вон, безродная шавка!
Я перевел взгляд на его сыновей.
— А вы знали, что ваш глава морит людей голодом?
— Какая нам разница до этой гнили?
Я улыбнулся. Больше мне не нужно никаких подтверждений. Поднявшись с дивана, я обнажил меч и двинулся на главу семьи. Он не разочаровал: классический длинный выпад. Правая рука идеально выпрямилась, нацелившись мне в грудь. Успокоив дыхание, я просто сместился влево и отсек эту руку.
Сдавленный стон — вот и вся его реакция. Похоже, он и впрямь был хорошим воином. Когда-то.
Я направился к его сыновьям, замершим на лестнице. Парни не стали играть в героев и бросились на меня вдвоем. Но с такой разницей в скорости у них не было ни единого шанса.
Старший попытался отогнать меня горизонтальным ударом. Я ударил гардой по его клинку, заставив руку с мечом уйти вверх, и отсек ее. Младший, рассчитывая воспользоваться заминкой, слишком долго замахивался — и третья рука упала на пол. Я же снова уселся на диван.
— На чем мы остановились? Ах да: как вы будете расплачиваться?
В этот момент ворвалась стража и попыталась меня выдворить, но я отказался уходить. Наши «переговоры» затянулись, и в итоге я плюнул на это дело и направился в кабинет. Дверь была не заперта. Внутри — огромный резной стол, дорогое кресло. Повсюду роскошь, затмевающая даже убранство Помпео. Мой взгляд упал на раскрытую учетную книгу. Цифры в ней никак не могли принадлежать баронам.
Чертыхнувшись, я взял книгу и отправился прямиком к Антонио. Я видел, как глава семейства Либион с ужасом смотрел на нее в моих руках и даже попытался броситься на меня, но стража удержала его. Горожане перешептывались, провожая меня взглядами. А я злился, что за все те смерти могу взять лишь три руки.
— То есть ты ворвался к Либионам и поотрубал им руки?
— Если опустить тот факт, что из-за организованного ими голода погибли родственники моих гвардейцев, то — да.
— И что там? — Антонио кивнул на книгу.
Я положил ее перед Помпео, сразу открыв на нужной странице. Тот тоже удивленно приподнял брови.
— Вот поэтому я и решил, что придется довольствоваться только их руками.
— Ладно, этим займутся другие люди. А ты пока иди готовься к балу.
— А простолюдину разве можно? — невозмутимо спросил я.
— Что?
— Ну, я вроде как простолюдин теперь.
— Эммануэль!
— Скажи, давно ли Люций у нас простолюдин? — обратился Антонио к секретарю.
Тот перелистал несколько страниц в своем журнале, поводил пальцем и нашел нужную запись.
— Около двух недель. Лишение статуса за отказ выходить на поле боя под командованием Арина Афиса под Вороной.
Антонио откинулся на спинку стула, прикрыл лицо руками и расхохотался.
— А я твоему отцу новый надел хотел дать! Представляешь?!
— Не стоит. Ему и так хорошо.
— Готовься к балу.
Глава 27
Воздух в личных покоях был густым и сладким от аромата свежезаваренного травяного чая и выпечки. Солнечные лучи, пробивавшиеся через высокие арочные окна, мягко освещали наш стол.
— Да ладно тебе, Рени, ты ведь понимаешь, что это была не обычная драка.
— И что с того? Я бы помог!
— Пойми, это что-то вроде... — я щелкнул пальцами, — нападения оборотня. Помнишь?
— Помню, — буркнул он.
— Вот таким оборотнем был я для этих уродов.
— Ты убивал их?
— Нет. Я отрубил им руки, в которых было оружие, — уточнил я, отхлебывая чай.
Рени понимающе кивнул, хотя я сомневаюсь, что он до конца осознал произошедшее. И тут в комнату ворвались два урагана по имени Дана и Эмилия. Они стремительно заняли места за столом и уставились на меня с горящими глазами.