— Люций, ты был рожден в благородном доме, но твой путь оказался иным. Ты не искал милости у сильных. Не ждал приказов, когда речь шла о жизни невинных. Ты действовал так, как диктовала тебе твоя честь, а не правила. Солдаты, с которыми ты шел в огонь, дали тебе имя. Они прозвали тебя Диким.
В зале повисла тишина. Антонио выдержал паузу, давая всем осознать смысл своих слов.
— Диким — потому что твоя правда не умещается в узкие рамки условностей. Диким — потому что ты встаешь на защиту слабых с яростью зверя, не оглядываясь на происхождение. От тебя отрекся дом, забывший о долге. И сегодня мы дадим тебе имя, которое ты уже носишь. Имя, которое говорит не о крови, а о сути. Встань, Люций Вилд. Пусть твоя дикая честь и впредь служит нам всем щитом!
Я поднялся. В залившей зал тишине прозвучали мои слова, выученные до автоматизма, но впервые наполненные настоящим смыслом.
— Люций из дома Вилд исполнит свой долг.
Далее последовало награждение генерала Арина. Я вернулся к Дане.
— Ну, и как тебе быть Вилдом?
— Знаешь, дышать стало легче.
Получив обратно свое дворянство, я почти ничего не ощутил. После пробуждения дара магии оно как-то резко перестало иметь значение. Рени же во все глаза разглядывал происходящее, и я решил его подбодрить.
— После окончания академии ты тоже станешь аристократом.
Он нахохлился и важно кивнул.
— Знаешь, я тут подумал... а ты не пробовал слушать людей с помощью своей способности?
— Пробовал — не получается.
— Жаль. Было бы удобно.
Рени с интересом на меня посмотрел.
— Почему это?
— Ну, смотри: стоим мы тут, а где-то тебя обсуждают. Разве не хотелось бы подслушать, что о тебе говорят?
Рени, как заводной, закивал.
— Так тренируйся. Может, и не сразу, но такая способность может пригодиться.
Когда начались танцы, я залпом осушил бокал с соком и направился к Лирин — первый танец по этикету надлежало станцевать с ней. Мы оба растянули улыбки, прекрасно зная, что терпеть не можем происходящее.
Ее рука на моем плече, моя — на ее талии. Я был чуть ниже ростом, что со стороны, наверное, смотрелось комично. Полились первые такты, и мы начали движение. Я мысленно отсчитывал ритм, лишь бы не сбиться. В этом проклятом танце я не мог ускорить сознание — терялось чувство музыки.
И вдруг Лирин заговорила:
— Наверное, чувствуешь себя победителем? Восстановил статус, танцуешь со мной...
Я едва не сбился с шага, но по счастью, поставил ногу на пол, а не на ее носок туфли.
— Жду не дождусь, когда эта пытка закончится. Как только Дана скажет, мы сразу уезжаем.
— И ты не будешь клянчить у дедушки особняк?
— Я не собираюсь жить в Окриде. Слишком много плохих воспоминаний.
И тут она наступила мне на ногу.
— То есть этот город недостаточно хорош для тебя? — прошипела она, пародируя интонации бабушки.
Я улыбнулся и продолжил:
— Не хочу пересекаться с родителями. И с людьми, портящими мои вещи, видеться тоже не планирую.
Мы продолжали двигаться, и я вдруг осознал, что частичный барьер мне бы очень не помешал.
— Выходит, все слухи — ложь?
— Да, ваша светлость. Причем наглая, и я даже не представляю, откуда она взялась.
Она снова наступила мне на ногу, и мне стало трудно сохранять улыбку. Чертов танец никак не хотел заканчиваться.
— Значит, и свататься ко мне ты не собираешься?
— Точно нет.
В этот раз я предусмотрительно убрал ногу, и ее удар пришелся по кафелю с такой силой, но кафель с честью выдержал испытание. Решив подлить масла в огонь, я продолжил:
— Зачем вы мне, ваша светлость? Вы сразу дали понять, что я вам неинтересен. Но я не могу понять, с чего вы взяли, что вы интересны мне.
— Ты ведь отправил шкуру мне и родителям!
— Не путайте. Ваш дед сделал броню, которая спасла мне жизнь. Шкура была благодарностью за это.
— Но тогда с бабушкой?
— Найдите в городе человека, который сможет сказать «нет» ее светлости.
Наконец танец окончился, и я наконец мог выдохнуть. Все формальности были соблюдены, и теперь мне оставалось лишь дождаться знака от Даны, чтобы собирать вещи. Увидев Рени, бредущего из танцевального зала, я невольно улыбнулся. Его вид красноречиво говорил, что он только что прошел суровое испытание — не менее тяжелое, чем мое.
— Ну, как прошло?
— Отвратительно. Мне сразу начали втолковывать, как мне повезло оказаться с ней в паре.