Вот только эта гребанная плешивая горилла уворачивалась не только от меня.
Чёртова анаконда радостно распахнула пасть в мою сторону. И когда я говорю «анаконда», то имею в виду огромную зубастую челюсть, в которой без проблем поместится половина моей тушки. И в замедлении я судорожно продумывал, как, мать его, буду раскорячиваться, чтобы мной не закусили. Проверять, выдержат ли мои щиты подобный укус, мне ой как не хотелось.
Когда моя нога приземлилась на первый клык, животина начала смыкать челюсти, а я по инерции начал закручиваться. К сожалению, мне даже не удалось зацепить неожиданного противника. Да и когда я увидел, как глаз змеи провожает мою закрученную тушку, я понял — сейчас будет настоящее сражение. А потом я просто нашинкую чёртову гориллу, комбинатор хренов.
Проклятая змея изогнулась и рванула в мою сторону раньше, чем я приземлился. Но тут мне уже вернулся контроль; уходя в сторону, я нацелился пробить глаз этой тварюге. И когда я увидел искры, высеченные моим мечом из века этой твари, я недоумённо приподнял бровь.
А подоспевший вражеский хвост вновь отправил меня в полёт собирать древесину. Но я и не думал расслабляться. Тут нужно было действовать на опережение — противник ни в чём не уступал моим граням. Набрав кинетику, я стал подгадывать момент для атаки, и змея не заставила себя ждать.
Подсчитав скорость, я просто присел и прописал апперкот. Удар был настолько мощным, что я увидел, как клыки вылетают из её челюсти. Когда тварь всей своей тушей рухнула на землю, я быстро двинулся к её морде и уже вонзал лезвие с низкочастотной вибрацией прямо в веко.
Меч с трудом, но проходил. Понимая, что монстр не будет лежать долго, ещё одним всплеском я воткнул клинок по самую гарду. И очередное чудовище было повержено.
Адреналин ещё продолжал свою работу, но меня уже потихоньку отпускало. Окинув взглядом поле боя, я увидел гориллу на дереве. Проверив свои силы, с удовольствием отметил, что ещё полон энергии. Подзарядив всплеск, медленно пошёл в её сторону.
И вот, когда оставался десяток метров, я рванул прямиком к цели. Вожак решительно взмахнул заготовленной дубиной, но тут я уже не думал сдерживаться. Меч срезал часть древесины. Схватившись рукой за ствол, я со всей силы ударил его по челюсти.
Вожак полетел вниз, а я устремился за падающей тушей. Горилла вновь отпрыгнула в сторону, а я, приземлившись на землю, метнул меч в её ногу. Клинок без проблем пробил шкуру и вонзился по самую гарду.
— Не уйдёшь!
Горилла, не ожидавшая подобной подставы, не смогла нормально приземлиться и кубарем покатилась по земле. Я не собирался терять ни секунды. Догнав её, я выдернул меч из раны и вогнал его прямо в череп.
— Вот и всё.
На поляне появился ещё один гость — один из местных огненных львов. Но настроение и так упало ниже некуда. Узнай Нокс о подобной «охоте», он бы просто выпорол обоих учеников: одного — за безрассудство, второго — за то, что не остановил идиота.
Подключив усиление голоса, я рявкнул твари:
— ВОН!
Не ожидавший подобного лев отпрыгнул на всех четырёх лапах и только потом, уже на расстоянии, подключил огненный щит. Я же схватил труп обезьяны и отправился к поверженной анаконде. Не долго думая, закинул гориллу прямо в её разинутую пасть, а затем, ухватившись за челюсть змеи, потянул за собой этот мрачный трофей, направляясь в обратный путь.
Рени встречал меня с осуждающим взглядом.
— Нет, я, конечно, всё понимаю, но объясни мне — какого чёрта?
— Если вкратце — он в меня говном кинул.
Невольно усмехнувшись, мы начали думать, как вытаскивать этот трофей. Ночь прошла беспокойно: конструкты довольно часто вступали в потасовки с ночными падальщиками, поэтому особо мы и не спали. Даже промороженные тушки привлекали слишком много внимания.
Наутро мы не придумали ничего умнее, чем обмотать тушу змеи верёвками, и мне пришлось впрячься, как ослику. Нужно ли говорить, что возвращение было медленным? Настолько медленным, насколько это вообще возможно. Верёвки постепенно перетирались о чешую, и нам приходилось останавливаться, чтобы снова и снова перематывать эту громоздкую ношу.
Когда мы начали подходить к дороге, Рени отправился вперёд, чтобы Ханна могла подвести многоножку для транспортировки.
— Бедная обезьянка…
От этой фразы у меня невольно дёрнулся глаз. Потом я просто махнул на происходящее рукой, и мы наконец отправились обратно к нашей резиденции.