Её слова, полные ярости и унижения, разбудили и Бренду. Та еле сдерживая слезы, решительно взяла обеих за руки.
— Хватит реветь! — её голос дрожал. — Мы… Мы пойдём к Люцию. Он… Он говорил что если та и уступала Гипериону то совсем немного. Мы станем лучшими в классе! Лучшими в своем поколении! И этот чванливый сноб сдохнет от злости, глядя, как мы, «неумехи», творим то, что он никогда не осилит!
Их больше не интересовали косые взгляды оставшихся в коридоре студентов. Плечом к плечу, с красными от слёз, но полными решимости глазами, три магессы направились прочь.
***
Класс огневиков был воплощением стихии: стены алого камня украшали барельефы, изображавшие магов, обращающих в пепел целые орды. В воздухе пахло дымом и серой, а сухонький преподаватель, мастер Трир Санчес, с академической скукой вещал об основах.
— Огненный шар — это визитная карточка пироманта. Простота формы обманчива, именно контроль отличает мастера от подмастерья, — его голос был ровным и заунывным.
— Рори Филд!
Пиромант вздрогнул и вскочил, чуть не опрокинув чернильницу.
— Слышал, ты уже определился с группой для практики, — Трир невозмутимо приподнял ладонь, и в ней вспыхнул идеально сферичный огненный шар. — И почему ты решил примкнуть к этому... барону? Дом Санчес может предложить куда более глубокие знания. И в завоеваниях новых земель мы будем участвовать. Разве это не твоя цель?
Рори наклонил голову, изучая шар преподавателя с видом знатока.
— Но, мастер Санчес, это же всего лишь огненный шар. Мы и так этому научимся.
— Научитесь, — парировал Трир, гася пламя. — Но те, кто принесёт клятву дому Санчес, освоят его за пару месяцев. А когда научишься ты — вопрос открытый.
В ответ Рори просто зажег свою сферу. Яркий шар, с бушующим пламенем контрастировал с недавним, вспыхнул на его ладони.
— В прошлом месяце, — просто сказал он и точным движением отправил его в учебный манекен, который задымился.
Преподавательская бровь дёрнулась, но лицо осталось маской безразличия.
— Следующую грань открыть куда сложнее. К концу полугодия мои лучшие ученики освоят огненный барьер. — Трир развёл руками, и вокруг него заколебался прозрачный, огненный барьер.
Рори улыбнулся, мысленно сравнивая темпы своего прогресса с обещанными. Он опережал “лучших учеников” на полгода.
— Что такое? Заклинание привлекло твоё внимание?
В ответ Рори вышел вперёд. Так же как и его наставник запустил грань — и вокруг него вспыхнул собственный огненный барьер, менее стабильный но пышущий жаром.
— Весь месяц я с друзьями старательно занимался, — пояснил он. — А ещё...
Он не закончил. Над его плечами с гулом сгустились ещё два огненных шара, готовые по воле создателя ринуться в цель. Маска равнодушия на лице мастера Трира Санчеса дала трещину, обнажив шок и алчный интерес.
— Признаю, удивил, но это только начало.
Наставник создал огненный шар насыщенного синего цвета. Рори посмотрев на демонстрацию решил уточнить.
— А когда это смогут повторить ученики?
— Ученики никогда Рори, только те кто присягнут клану Санчес через три года смогут это повторить.
— Тогда мой выбор был верен.
Пламя заревело меняя свой цвет на синий, количество огненных шаров над его головой увеличилось до семи штук. Словно повторяя один из барельефов он поднял руку и на его ладони расцвела сфера темно зеленого цвета. Преподаватель отшатнулся от этой картины.
Гений. Пламя глубин, пламя преисподней, сам, этот мальчишка должен принадлежать дому Санчес. Глава должен узнать, как можно скорее.
***
Класс для «зелёных» был таким же серым и унылым, как и их мантии. Потускневшие фрески на стенах, изображавшие забытых магов, явно были работой кого-то куда менее талантливого, чем автор росписей в приёмной комиссии. Голос преподавателя, мага ветра по имени Рейд, бубнил заунывную биографию очередного «великого» затворника.
— Люций Вилд.
Я приготовился к стандартным вопросам о глупом затворнике. Но вопрос оказался иным.
— До меня дошли слухи, что ты начал вербовать людей в свою команду. Неужели всерьёз полагаешь, что сможешь основать крепость?
— Да, — ответил я просто, без вызова.
— Понимаешь ли ты, какой опасности подвергаешь тех, кто пойдёт за тобой? — в его голосе прозвучала фальшивая забота.