Их путь преградил один из преподавателей, маг воздуха, с лицом, побагровевшим от возмущения.
— Молодые люди! Вы одеты не по форме! Немедленно приведите себя в порядок и…
— Где в уставе школы прописан внешний вид? — спокойно, почти лениво перебил его я.
— Что? — преподаватель опешил.
— Мантия — это традиция, а не правило. В уставе нет ни строчки о внешнем виде учащихся.
— Мальчишка, если ты хочешь выделяться, то ты пришёл не в то место! — прошипел маг, теряя самообладание.
— Отлично. Я вызываю вас на дуэль, — мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по площади.
Глава 7
— Чего?!
— Дуэль. — Люций стоял неподвижно, его голос резал воздух, холодный и отточенный, как клинок. — Вы публично оскорбили меня и моих спутников. Терпеть подобное не намерен.
Преподаватель воздуха отшатнулся, но, пронзенный десятками любопытных взглядов, судорожно сгрёб остатки достоинства.
— Получишь свою дуэль, щенок! На арену! Сейчас!
Новость вспыхнула по академии, как лесной пожар. Уроки остановились, коридоры опустели — все ринулись к главной арене. Мест на трибунах не хватило, и маги земли тут же принялись возводить новые ярусы. Маги воздуха кружили над полем, словно гордые птицы, с самодовольными ухмылками предвкушая разгром наглеца.
Пришли даже четвертые и пятые курсы. Все знали: вызов преподавателю — это приговор. Уйти с арены победителем удавалось единицам, чьи имена потом становились легендами. Вскоре к толпе присоединились и остальные преподаватели, почуяв запах грандиозного скандала.
— Стороны готовы к примирению? — прокричал судья, едва перекрывая нарастающий гул.
— Если преподаватель публично извинится перед моей командой, — парировал Люций, не меняя выражения лица.
— Я тебя в пыль сотру, выскочка! — взревел маг воздуха, и его пальцы сжались от негодования.
— Бой!
Сигнал прозвучал. Преподаватель тут же взмыл в воздух, на безопасную высоту. Люций даже не пошевелился, чтобы ему помешать.
«Отлично, — мысленно усмехнулся он. — Позволил мне разорвать дистанцию. Самое время для урока смирения».
С высоты обрушился первый «воздушный кулак». Удар, способный разметать десятки гоблинов, поднял на арене облако пыли. Маг смахнул его порывом ветра и замер в изумлении: студент стоял на том же месте, недвижимый, будто врос в землю. Последовала серия сокрушительных ударов, от которых вздрагивали трибуны, но Люций даже не пошатнулся, лишь полы его пиджака трепетали от ярости стихии.
Пока преподаватель в панике пытался понять, почему его атаки разбиваются о невидимую стену, в него со всей силы врезался булыжник, метко брошенный Люцием. Потеряв концентрацию, маг камнем рухнул вниз, едва успев создать воздушную подушку у самой земли.
Но как только его спина коснулась пола, железная рука вцепилась в его мантию. Он успел увидеть стремительно приближающийся кулак.
Удар.
Второй.
Третий.
Сознание поплыло, мир превратился в мутное месиво из боли и унижения.
— Сдавайся! — прозвучал над ним голос, холодный, как сталь.
— Пошёл… — начал было маг, но следующий удар поставил в поединке жирную, окончательную точку.
Не отпуская бесчувственное тело преподавателя, Люций поволок его к центру арены. Его голос, усиленный магией, громоподобно раскатился над воцарившейся гробовой тишиной:
— Я — Люций Вилд! И я не позволю издеваться ни над собой, ни над своими людьми! — Он встряхнул тело мага, как трофеем. — Это ждёт каждого, кто позволит себе лишнее. Запомните.
Тишину на трибунах взорвал оглушительный гам. Возмущённые крики, одобрительные возгласы, просто восхищённый вой. Группа в чёрных костюмах, не удостоив толпу больше ни взглядом, чётко развернулась и направилась к выходу.
Эрик Санчес, стоя на трибуне, медленно окинул взглядом поле боя. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.
«И мы будем это поддерживать? — пронеслось у него в голове. — Что ж, папаша действительно не разменивается по мелочам. Тогда начнём сегодня же».
Показательная порка прошла успешно. Теперь у меня есть передышка — кланам снова придется пересматривать мои возможности. Самое время набирать новых людей; такая победа — лучшая реклама. Хотя кланы наверняка приготовят для нас какой-нибудь «сюрприз».
Уроки, можно сказать, были сорваны. Вид юной дракониды сразил наповал всех и каждого. Мы старались создать образ лихой воительницы, но у Аспид не хватало актёрского мастерства. Скорее, она походила на испуганного котёнка, пытающегося казаться грозным, что выглядело скорее мило, чем опасно.