Он рванул к столу и начал лихорадочно перебирать бумаги, пока не нашёл тот самый доклад преподавателя. Тот самый, который он в сердцах отложил, с раздражением прочтя фразу «…отказались от ношения мантий, подвергли сомнению авторитет клана Белфорт».
Шестерёнки в голове директора, отточенные годами административных баталий и поиска финансирования, завертелись с бешеной скоростью. «Новая программа… Новые полигоны… Новая форма…»
Он снова подскочил к окну, прильнув к стеклу. Его взгляд, уже не гневный, а жадный, выхватывал детали: отлично сидящий пиджак, строгие брюки, лаконичные накидки вместо мантий, даже обувь — и та была частью ансамбля.
И тут озарение ослепило его, как удар молнии.
— Да это же… Это же гениально! — прошептал он, и его лицо озарила улыбка, в которой было куда больше расчёта, чем радости. — Я озолочусь! Вернее, мы озолотимся и одновременно покажем совету готовность Академии к переменам. Озолотимся на введении официальной формы! Традиции? Мы сделаем эту форму новой традицией! И каждый дом, каждый клан будет платить нам за право выглядеть так же современно и стильно, как передовые студенты Магической Академии!
Из башни директора, ещё недавно наполненной гневным молчанием, донёсся низкий, заливистый и откровенно зловещий смех.
***
Когда меня вызвали к директору, я не удивился. Клан обязан был отреагировать на публичный скандал. Однако кабинет встретил меня не гневом, а спокойной, почти неестественной тишиной. Меня без лишних слов провели к массивному столу, за которым восседал Тарин Белфорт.
— Ваша светлость, — я склонил голову ровно настолько, насколько этого требовала вежливость.
— Здравствуйте, барон, — отозвался он, деловым жестом приглашая занять кресло.
Директор поднялся и начал медленно обходить меня, пристально изучая костюм. Его взгляд, привыкший оценивать, выхватывал каждую деталь — крой, ткань, строчку. Сделав круг, он вернулся на своё место и сложил руки на столе.
— Я внимательно изучил материалы вашего… спора с преподавателем, — начал он, и в его голосе не было ни капли гнева. — И вынужден признать неправомерность его действий.
Сохранить беспристрастное лицо у меня не получилось — бровь сама собой поползла вверх. Я ожидал чего угодно, кроме этого.
— Не удивляйтесь, — уловил он мою реакцию. — Мой клан научился ценить нестандартные подходы. Особенно когда они столь... наглядны. В конце концов, именно новое видение делает нашу жизнь лучше, не так ли? Скажите, у кого был изготовлен этот костюм?
— Над этим работали несколько мастеров. Я хотел создать нечто уникальное. Эти костюмы — заявление о нашем единстве и готовности к новому.
— Прекрасно. Просто прекрасно, — его глаза заблестели тем самым хищным блеском, который я уже видел у купцов. — Скажите, как быстро вы могли бы организовать пошив, скажем… тысячи комплектов?
От такого разворота я опешил, но быстро сообразил, куда он клонит. Он не смирился — он увидел возможность и будет ей пользоваться.
— Не вижу смысла в массовом тираже с самого начала, — осторожно парировал я. — Гораздо выгоднее начать с эксклюзивных моделей для преподавательского состава. Чтобы… — я повторил его жест, щёлкнув пальцами, — подчеркнуть их статус. Создать ажиотаж.
Переговоры прошли на удивление стремительно. Я вышел из кабинета не с угрозами, а со щедрым контрактом на поставку «фирменного стиля Академии». А по довольному блеску в глазах директора было ясно: его личный план монетизации нашего «бунта» уже запущен. Клан Белфорт действительно знал толк в том, чтобы превращать проблемы в активы.
На выходе меня поджидал Рени, и его ухмылка говорила сама за себя.
— Ну что, герой, остались при своих? Или таки выгнали?
— Выгнали? — я фыркнул. — Сейчас вся академия будет щеголять в наших костюмах. — Я потряс документами. — Заключили контракт на поставку.
— Ничего себе поворот, — свистнул Рени. — Ну, это конечно круто, но готовься. Клан Санчес сделал свой ход. Прямо с ноги я бы сказал.
Я остановился, предчувствуя недоброе.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Они объявили о наборе своей группы. Уже присоединились пять магов камня, четыре воды из моей группы, четыре ветра. И это только начало.