Рени, теряя терпение, легонько хлопнул его по затылку.
— Чтобы рисовать, гений. А теперь перестань вертеться и вытри руки. Ты весь в крошках.
Мы поднялись на крышу, откуда открывался лучший вид на вечерний Орфен, и усадили Рори на стул, пытаясь поймать непринуждённую позу.
— Расслабься, — говорил я. — Представь, что ты просто смотришь на закат.
— Я пытаюсь! — пищал он, сидя неестественно прямо, как палка.
В какой-то момент Рени, потеряв терпение, просто начал крутить его с помощью водяных пут, как марионетку.
— Эй! Что ты делаешь?!
— Тебя же просили посидеть смирно? Вот я и помогаю, — невозмутимо парировал Рени.
В итоге мы остановились на простой, расслабленной позе: Рори в своей новой белой рубашке, сидящий прямо, с руками, в которых загорается огненный шар.
Первые десять минут он старался изо всех сил, но потом начал саботировать процесс.
— У меня спина затекла... А можно я руки опущу? Это так скучно... Ой, смотри, птичка!
Рени без лишних слов окутал его лёгким водяным коконом, мягко зафиксировав в нужном положении.
— Всё, хватит. Двадцать минут тишины, или никакого портрета.
Сам портрет я начал с лица— с добрым, с ещё детским взглядом. А затем перешёл к фону. Я изобразил не дневную столицу, а ночной город, где улочки тонули во мраке, освещённые лишь редкими факелами. И в центре этого полумрака — наш новоявленный друг, в руках которого плясал не яростный огненный шар, а тёплый, живой шарик огня, разгоняющий тьму. На его лице играла беззаботная, счастливая улыбка.
Разглядывая готовую картину, Рори, как когда-то Рени, переводил взгляд с полотна на улицу и обратно. Солнце ещё не село окончательно, и его сбивало с толку это несоответствие.
— Но... сейчас же ещё не ночь? — наконец выдохнул он. — А на картине ночь. И огонь... он такой... тёплый.
— Это называется художественное видение, — улыбнулся я. — Понравилось?
В ответ он лишь кивнул, не в силах оторвать взгляд. Рени аккуратно вытянул излишки влаги из красок, и произведение было завершено.
Мы сняли полотно с подрамника и вручили его Рори.
— Держи. Отправишь родителям. Пусть узнают, что у тебя все хорошо и ты начал учиться.
Он принял свёрток с невероятным трепетом и почтением, будто держал в руках не изображение, а самую дорогую семейную реликвию.
— Спасибо, — сказал он, и в его глазах блестели не отражённые огни города, а самые настоящие слёзы благодарности. — Я... я никогда ничего такого не видел.
Я же остался доволен. С тех пор как я появился в этом мире, мои навыки росли не только в магии. Мы проводили нашего нового друга, опасаясь нападок клановых, но, видимо, зря.
— Получилось неплохо, — заметил Рени, подходя к краю крыши.
Я возмущённо посмотрел на друга.
— Что значит «неплохо»? Отлично получилось!
Уже завтра начнётся наша учёба в этой Академии, и, похоже, она будет очень насыщенной. С Лирин так и не удалось поговорить, хотя, наверное, это даже к лучшему. По сути, нам и не о чем разговаривать: её дед оказывает нам поддержку, а мы ей — взаимная выгода.
Наконец-то можно будет прикоснуться к знаниям старой империи. Книги о магии — пожалуй, единственное, что меня сейчас интересует. Было бы хорошо установить дружественные связи, но, кажется, я с треском провалил этот пункт.
Глава 2
Гул голосов наполнял торжественный зал. Сейчас нам должны были вручить мантии — именно с этого и начиналось наше обучение. Многие студенты узнавали нас и, перешёптываясь, бросали в нашу сторону взгляды, полные любопытства. Несколько человек откровенно пялились, но тут же отводили глаза, стоило нам встретиться с ними взглядом.
Школа… Давно забытое чувство. В прошлой жизни я никогда не был столь «популярным». Вечные стычки, противостояние, меряние силами… Я усмехнулся. Что ж, похоже, этот опыт обещает быть занятным.
Церемония началась. Преподаватель огласил первые имена. Рори тоже позвали, и он вошёл в первую группу. Преподаватели в белых мантиях произнесли напыщенную речь о грани огня, её важности в борьбе с гоблинами и о том, как всем им повезло. Всего вышло семь человек — получается, в этом году Академия пополнилась всего семью пиромантами. Хотя, с другой стороны, Совет отправляет на защиту города десять магов. И вот, наконец, им вручили алые мантии.
Следующими вызвали магов воды. Рени, улыбнувшись, присоединился к остальным четырём гидромантам. Преподаватель произнёс пламенную речь о важности магов воды, которые обеспечивают защиту простых людей в трудные времена. После чего им вручили синие мантии.