Утренняя дорога была пустынна. Мы встретим первые караваны как раз в том месте, что указал стражник. Идеальная возможность для моих подопечных почувствовать вкус настоящей угрозы. Это будет хорошей практикой.
Отряд двигался в напряженной тишине, нарушаемой лишь скрипом седел и звоном доспехов. Для Ханны эта броня была проклятием. Она ехала, чувствуя себя мешком с картошкой; доспехи, хоть и идеально подогнанные Дугласом, сковывали каждое движение, словно удавка. И ведь иначе нельзя, — с ужасом думала она. — Мы за стеной. И мы сами ищем этих зеленых тварей. Одних их криков мне хватило в прошлый раз.
Мысленно она цеплялась за идею, которую продвигал Люций. Голем, который будет сражаться сам... Она представила себе уютную комнатку, где она сидит в безопасности, а сражение идет где-то далеко, воспринимаемое лишь как шум за окном. И эта глупая лошадь будет не нужна, — с надеждой подумала она, бросая взгляд на подруг. Те выглядели не лучше; не будь поддержки водяных пут Рени, они бы все уже послетали с седел. В памяти всплыла фраза Люция: «Как только научитесь защищать себя, так и от доспехов можно будет отказаться. А пока это не будет лишним».
Впереди, олицетворяя собой полную противоположность их дискомфорту, ехала Аспид. Драконида не обращала внимания на неудобства, весь ее мир сузился до одного: разговора с Люцием и Рени. Ее роль была давно известна — первой вступать в бой и сдерживать противника до подхода основных сил. Благодаря крыльям она могла не просто быстро перемещаться, а буквально обгонять отряд на часы. От ее скорости зависело слишком многое. «Ты можешь догнать противника, можешь быстро прийти на помощь союзнику, ты единственная в своем роде».
Внутри у нее все сжималось от страха при мысли о встрече с гоблинами. Но выхода не было. Если бы я хотела быть куклой для показа, я бы приняла предложение Белфортов, — сурово напомнила она себе, сжимая поводья все крепче. Эти мысли крутились в голове безостановочно, заставляя сердце биться в такт стуку копыт.
Нет смысла оттягивать неизбежное. Я все решила еще тогда, — мысль с жаром стучала в висках. — Одним ударом я могу проломить стену. Мою кожу не берет оружие Дугласа, что уж говорить о гоблинском хламе! Им просто нечего мне противопоставить!
Решившись на первую вылазку, она пришпорила лошадь, чтобы догнать Люция и Рени.
— Люций, я хочу попробовать провести разведку!
Люций резко поднял руку, и отряд начал останавливаться. Викта, сквозь зубы проклиная свою лошадь, неудобное седло и всю эту дорогу, подошла к подруге и на дороге появился меч чудовищных размеров — оружие, которое обычный человек даже с места не сдвинул бы. Это был первый удачный образец, не сломавшийся в руках Аспид. Та легко, словно пушинку, подхватила его в руки и поблагодарила Викту.
Люций подошел к ней, он осмотрел магессу решившую сделать первый шаг самостоятельно.
— Твоя задача — разведка, — его голос был обычным, как на тренировочной площадке, но каждое слово врезалось в сознание. — Если увидишь банду гоблинов, используй дымовую шашку и жди нашего подхода. Если они уже напали на караван... можешь вступить в бой. Но не уходи далеко от повозок, чтобы наемники могли тебя подстраховать. Поняла?
Аспид неуверенно кивнула, но, тут же мысленно обругав себя за эту слабость, резко оттолкнулась от земли. Мощные крылья расправились, и первый взмах подбросил ее в воздух. Броня, идеально подогнанная Дугласом, не стесняла движений, позволяя набирать высоту с пугающей скоростью. Полет тут же очистил разум, отбросив тягостные мысли о предстоящей схватке. Остались лишь свист ветра в ушах и горизонт обещавший что то интересное стоит только заглянуть за него.
Внизу, на дороге, Рени и Люций проводили ее взглядами.
— Как думаешь, она вступит в бой, если заметит гоблинов? — тихо спросил гидромант.
— Это не имеет значения, — сказал я разворачиваясь к отряду. — Но теперь нам нужно двигаться быстрее. Если она действительно начнет сражаться, мы должны быть как можно ближе. Вперед!
Рени кивнул, и кавалькада рванула с места, поднимая тучи пыли и грязи. Большая часть группы, едва освоившая основы верховой езды, отчаянно трепыхалась в седлах, едва удерживаясь на спинах лошадей, перешедших на легкую рысь.