***
Когда основные танцы закончились, я начал собирать нашу разбредшуюся по залу группу. День и впрямь выдался сумасшедшим. Двадцать пять тысяч золотых... Цифра отзывалась в сознании приятным, весом и звоном. Целого города на это, конечно, не построить, но вот воспитать костяк верных и сильных людей — более чем реально. Теперь можно нанять еще больше гвардейцев, закупить лучшее снаряжение и, наконец, выдать первые серьёзные деньги своим подопечным.
Через пять месяцев многим из них предстоит отправиться по домам. В таких условиях траты неизбежны — нельзя позволить им вернуться к родным с пустыми руками. Их семьи должны увидеть прогресс, а что расскажет о благополучии лучше, чем звонкая монета?
Мой взгляд упал на Леви, который в тени колонны, стараясь не привлекать внимания, латал руку Филиппа. Я нахмурился. Похоже, их «разговор» с главой клана Росарио прошёл не так гладко, как хотелось бы.
— Готовы возвращаться в поместье? — бросил я, собрав всех взглядом.
Получив кивки, мы направились к каретам. Викте пришлось остаться — её помощь старшим была необходима. Но в целом вечер прошёл блестяще.
В карете Лирин, вымотанная танцами и постоянным вниманием, наконец расслабленно растекалась по сиденью, сбросив маску светской неприступной крепости.
— Держалась ты прекрасно, — нарушил я молчание. — Завтра все будут судачить о том, что ты — первая, кто заполучил зачарованное платье.
Она лишь лениво махнула рукой, отмахиваясь от будущих сплетен, как от назойливой мухи.
— Ну их... А тебя, похоже, стоит поздравить? Твой вечер триумфа.
— Если хочешь сделать комплимент своей бабушке, напомни ей, что у неё хранятся самые ранние работы художника, чьи картины теперь стоят безумных денег.
Карета тронулась, и на несколько минут воцарилась усталая тишина, нарушаемая лишь стуком колёс.
— Тренировки будем вести в прежнем режиме? — наконец спросила Лирин, прикрыв глаза.
— Пока нет смысла что-то менять.
— Но ты ведь ходишь со своими вглубь гоблинских территорий! — в её голосе прозвучала лёгкая обида.
— Ты пока не готова. Да и полигон скоро откроют.
— Но с вами ходит даже та... мелкая!
— Потому что её дар незаменим в походе, — жёстко парировал я. — Как только откроешь с десяток граней и научишься не терять голову в ближнем бою — тогда и поговорим. Пойми, там тебя ждёт не романтика, а грязь, кровь и смерть. С этим не стоит торопиться.
— И что же делает эта... «мелочь»? — язвительно бросила она.
— Старается не падать в обморок от усталости и делать свою работу. Мы приехали.
Карета остановилась у её резиденции. Лирин с неохотой выпрямилась, снова облачаясь в образ светской львицы.
— Спокойной ночи, барон, — сказала она, выходя.
— Спокойной ночи, ваша светлость.
Мы отправились в обратный путь. Из окна кареты открывался вид на затянутое свинцовыми тучами небо, с которого сыпался густой, слепящий снег. Похоже, завтра у Рени прибавится работы, и количество ледяных статуй в поместье удвоится. Интересно, что ждет меня в замке Лористон?
Карета неспешно подкатила к резиденции. Пока я счищал с плаща налипший снег и проходил к своим покоям, до меня донеслись оживленные голоса. В главном зале царило непривычное оживление. Филипп, раскрасневшийся и довольный, поднимал бокал в компании Леонарда и Оскара. Похоже, для них продажа мебели и вина через Аргели стала не просто выгодной сделкой, а настоящим триумфом, открывавшим новые финансовые потоки.
Глава 18
Семейство Аргелий праздновало ошеломительный успех. Какая-то тысяча золотых, вложенная в авантюру с аукционом, превратилась в десятки тысяч. Случайное знакомство его внучки приносило такие баснословные прибыли, что старый Тит до сих пор не мог снять с лица блаженной улыбки.
И сама Викта, к его радости, вняла мудрым советам его жены и начала активно приближать к себе барона. Теперь и умирать было не страшно — семья обеспечена. Осталось лишь удачно пристроить внучку, и можно со спокойной душой удалиться на покой.
Однако сама Викта разделяла всеобщий восторг лишь наполовину. Да, она видела астрономические суммы, которые семья заработала просто за организацию аукциона. Но она также видела и те деньги, что достались личным знакомым Люция. И она отчаянно хотела быть в их числе, быть не просто полезной, а — незаменимой.