Видя, что проигрывает в прямой перестрелке, Эрик сменил тактику. Он отправил вперёд огненную стену, а сам начал запускать шары по высокой траектории, навесом. Теперь Рори пришлось туго — он не успевал одновременно парировать прямые атаки и смотреть за потолком. Ему пришлось включить свой огненный экран. Поле боя на несколько мгновений заполнилось сплошными вспышками и едким дымом, но Рени умело вытягивал дым, отправляя её в окно, чтобы бойцы не задохнулись.
Два пироманта, понимая, что на этом уровне они равны, по молчаливому согласию перешли на новый. Пламя вокруг них сгустилось и сменило цвет на пронзительно-синий. Огненные шары, ставшие больше и плотнее, вновь устремились к противникам. На этот раз никто не пытался блокировать их в лоб — оба старались перехватить сферы на подлёте, сталкивая их своими же шарами. От объёмных взрывов купол Рени пошёл волнами, и гидроманту пришлось сосредоточиться, усиливая контроль над барьером.
Не в силах добиться решающего превосходства, бойцы вступили в финальную стадию. На Рори вспыхнула его огненная броня. Эрик в ответ отказался от шаров — теперь из его рук выстреливали тонкие, огненные стрелы, созданные специально для пробития укрепленной защиты.
Битва закипела с новой силой, но тут Рори перестал сдерживать количество обычных, огненных шаров. Комбинированная атака — рои красных шаров и мощные синие сферы — начала понемногу продавливать оборону Эрика. Его стрелы не успевали перехватывать всё, и вот, после серии почти одновременных взрывов, Эрик был отброшен к краю арены. Рени мгновенно среагировал, заключив его в защитную ледяную сферу, гася пламя.
Раздались радостные крики моей команды. Лекари уже направлялись к Эрику, чтобы подлатать ожоги и ушибы.
Внезапно позади нас раздались размеренные хлопки. Обернувшись, мы увидели Роберта Санчеса. Он с довольным видом направлялся к сыну.
— Отличный бой! — его голос прозвучал без тени разочарования, лишь с чистой оценкой мастерства. — Оба молодцы. Подобное нужно устраивать чаще.
Эрик улыбнулся, с трудом скрывая усталость, но в его глазах горел новый огонёк.
— Открыл? — уточнил Роберт.
Эрик утвердительно кивнул. Похоже, этот спарринг помог открыть ему новую грань.
— Вот и отлично. На сегодня с тебя хватит. Будут ещё спарринги?
— У меня остались магессы камня, — ответил я, кивая в сторону Майры и Бренды.
Две магессы камня вышли против двух магесс воды. Но едва водные струи и водяные шары начали методично размывать и раскалывать их каменных големов, стало ясно — поражение будет полным и безоговорочным. Окинув взглядом их творения, я понял: эти големы и наполовину не были так могущественны, как у Ханны.
И тут меня осенило. Она была в той самой конструкции, в первом големе. У неё не было обзора — она управляла им вслепую, она открыла ту грань с ощущением в окружающем мире! В отличие от големов Майры и Бренды, что прикрывались щитами и прозрачными стеклами, первый не позволял подобного в своей конструкции. Ханны действительно превзошла саму себя.
Посмотрев на наших смущённых, но не сломленных магесс, я усмехнулся. Ничего, может, позже они её догонят.
После спаррингов мы отправились в пиршественный зал, где для нас уже был накрыт стол. Четвёрка «физиков» уже восседала за ним, а слуги безостановочно подносили им новые блюда. Увидев эту картину, Роберт Санчес недоумённо замер и вопросительно поднял бровь, глядя на сына.
— Люций помог им с гранями, — поспешил объяснить Эрик. — Сказал, что сейчас им нужно много есть, а завтра должны проявиться изменения.
— У нас в клане есть маги, которые годами не могут открыть грани, — задумчиво почесал подбородок Роберт, и его взгляд на мне стал пристальным и оценивающим. — Может, поможешь и с остальными?
Я встретил его взгляд с лёгкой улыбкой.
— Договоримся. Раз уж Пьеры и Фостеры так хотят видеть нас союзниками, не вижу смысла их разочаровывать.
Смех Роберта, больше похожий на раскат огненной бури, громыхал под сводами зала.
— И чего же ты хочешь за подобную... услугу? — протянул он.
— У меня возникла одна идея, с которой мы могли бы заработать неплохие деньги.