Что до крещения, то мы и в этом готовы к самым решительным действиям. И просим о проведении, поелику возможно скорее, обряда крещения в лоне Русской Православной Церкви.
Образование мы от родителей наших получили преизрядное. Брат больше точными науками увлекался, а я гуманитарными знаниями. Опять же капиталом располагаем. Готовы его вложить в дело техническое.
— Чем конкретно хотите заниматься?
— Мастерскую или даже свое производство машин. От велосипедов до автомобилей и мотоциклетов. Может, и торговлей займемся. Купим купеческое свидетельство второй гильдии и начнем поставки разных технических новинок в Омск, а со временем и весь Степной край охватим.
— Удивительная история. Так понимаю, вы желаете, чтобы я взялся за дело утверждения вас с братом в подданстве российском?
— Не только. Мы уже начали делать приобретения недвижимости. Скоро начнутся разные сделки, оформления патентов и прочая деловая переписка, договора и тому подобное. Нам важно, чтобы всегда был рядом человек, сведущий в юриспруденции и знающий омских чиновников и коммерсантов. Вы ведь коренной омич? Наверняка лично знакомы с многими.
— Это не совсем моя специализация…
— Бросьте, Константин Андреевич. Я буду хорошо вам платить, а если вы покажете себя на уровне — то и вовсе могу предложить вам постоянную работу на очень выгодных условиях! Но не станем забегать вперед! Давайте проще — мы с братом на наших предприятиях обеспечим трудящимся достойные условия. Все, как вы требуете, и даже больше. В Омске прибавится рабочего класса, а это напрямую в ваших интересах! Мы даже не будем мешать вести среди них вам агитацию, напротив, сделаем школу для пролетариев и откроем библиотеку. Можно сказать, я предлагаю вам участие в проекте по созданию в локальном масштабе социально-передового предприятия.
— Вы просто змей-искуситель.
— Отнюдь. Я просто честно обрисовал вам ближайшие перспективы. Ну что? Договорились? Готов немедля выплатить вам авансом сто рублей. Так сказать, внести депозит, который будет неснижаемым.
— Убедили. По рукам!
— Вот и отлично. Тогда жду от вас конкретных предложений. Нам требуется закрепить недвижимость у старшего нотариуса и добить вопрос с легализацией…
В жандармском управлении.
Поздним вечером того самого дня, когда наши герои так удачно совершали свои первые крупные приобретения, они сами того не зная, стали предметом обсуждения в средоточии охранителей — Омском областном жандармском управлении, что в те времена располагалось на углу Тарской и Воздвиженской (ныне улица Булатова).
— Вызывали, господин полковник? — вытянувшись по стойке смирно, четко отрапортовал молодой двадцатипятилетний жандармский офицер, только в марте прошлого 1909 года переведенный в корпус. — Поручик Талалаев по вашему приказанию прибыл.
— Да, проходите, проходите Федор Никандрович. Я тут надумал чайком себя побаловать. Бывает, днюю и ночую здесь. — с легкой барственной интонацией и светским лоском легко начал беседу сам начальник Омского управления полковник Александр Петрович Орлов. Мундир его украшала единственная награда. «Анна на шее», она же орден св. Анны 2-й степени, носить который по статуту полагалось на алой с узкой золотой каймой ленте именно так — на шее, чтобы сам орден располагался немного ниже воротника. — А вы отчего так задерживаетесь на службе? В ваши годы можно подыскать иные занятия по вечерам. Вы ведь еще не женаты?
— Никак нет, господин полковник.
— Напрасно. Самое время. А когда же еще прикажете обзаводиться семейством? На старости лет? Нет, это, голубчик вы мой, никуда не годится! Вот я своей дражайшей Лидии Кирилловне о вас расскажу, так доложу вам, она лично этим делом займется — мигом подыщет вам невесту. Ну что молчите?
— Да какой из меня жених? — смутился подавленный внезапным напором высокого начальства поручик. — Ни чина, ни состояния.
— Вздор! — благодушно отмахнулся полковник. — Вы, милостивый государь, благодарение Господу, не тянете лямку в армейском полку, а служите в отдельном корпусе жандармов. Так что одобрение полкового собрания вам без надобности. Да и жалование, у нас, к счастью, повыше будет, а потому за реверсом дело не станет.
— Вы думаете? — с замиранием в голосе спросил молодой офицер, в глубине души вполне согласный с этими рассуждениями.
— Я знаю, батенька! — покровительственно заявил Орлов, а затем наклонился к своему протеже и доверительным тоном добавил. — К тому же, удачная женитьба-с может и карьере поспособствовать, и капиталец какой-никакой принести.