Механик равнодушным и несколько усталым взглядом пару секунд молча смотрел на Артёма. Затем, жестом указав на стул, стоявший у письменного стола, промолвил:
— Прошу Вас. Заполните формуляр, пожалуйста.
«Что, опять?!» — мысленно возопил Торопов. — «Они что, сговорились все?!» Внутри всё заклокотало, так что несколько секунд ушли на внутреннюю борьбу. Примирившись с необходимо-насущной действительностью происходящего, он положил на стол каталоги и взялся за перо. Заполняя выданную механиком бумагу, стараясь с непривычки не наделать клякс, Тёма мысленно ругал себя за то, что вновь приходится писать с неизбежными ошибками. Илья Иванович в это время стоял задумчиво глядя в окно и заложив руки за спину. Потом, встрепенулся, помрачнел и с неожиданной для человека его лет и комплекции какой-то скользящей, легкой рысью выбежал из кабинета.
Артём тоже не смог удержаться. Аккуратно отложил ручку, чтобы не дай Бог не испачкать лист с таким трудом заполняемого заявления. Поднялся с пригретого стула и вслед за механиком выглянул во двор через приоткрытые по теплой погоде створки высокого, полукруглого, в частом переплете окошка.
Из подъехавшей коляски неспешно выбрался худощавый, но при этом осанистый и важный на вид господин, одетый не без претензий на лоск. Темно-бежевый английской шерсти модный деловой костюм-тройка. Белоснежная сорочка. Сияющие, без единой пылинки ботинки-балморалы коричневой кожи. В тон пиджаку светло-бежевый фетровый хомбург* и такого же цвета узкий галстук. Завершала образ тонкая тросточка с набалдашником слоновой кости, которую владелец небрежно держал в правой руке.
*Хомбург — мужская шляпа из фетра с продольным заломом наверху, загнутыми вверх полями и лентой по тулье. Шляпу изготавливают из жёсткого фетра, шляпный кант — из полушёлковой ткани, часто в уточный рубчик, края шляпы иногда с отделкой. В моду вошла в конце 19 века с подачи Эдуарда VII.
К слову, протянуть ладонь для приветствия или даже просто приподнять шляпу, он так и не удосужился. Внешний вид и небрежное поведение выдавали в нём принадлежность к элите и привычку к власти. Механик, услужливо съёжившись и кивая, что-то негромко объяснял начальнику.
Не задерживаясь, оба поднялись на крыльцо и вскоре их голоса уже разносились по коридору.
— Прошу Вас, Иван Павлович. — Услужливо распахнув дверь, пропустил начальство вперед Подольский.
Вошедшим был не кто иной, как сам господин Кравцев, инженер, концессионер телефонной сети. Проще говоря, хозяин конторы и работодатель старшего механика.
В кабинете он сразу по-хозяйски широко уселся на диване, заняв его собою едва не целиком. Как это получилось у довольно тщедушного господина — загадка, которую Артем так и не раскрыл.
— Ну что, Илья Иванович, на Бутырской линию исправили?
— Не извольте беспокоиться, Иван Павлович, всё в лучшем виде.
— А что там с Колпаковской?
— Ищем…
— Вчерашний день?! — Кравцев был недоволен. — Три дня уж как…
— Но позвольте… Там линия весьма мудрёно проложена… — Промямлил механик.
По какой-то необъяснимой причине Артём все еще оставался незамеченным господином Кравцевым. Поняв это, Тёма внимательно слушал, стараясь никоим образом не выдать своего присутствия, как губка, впитывая актуальную деловую и техническую информацию новой для него эпохи.
— Сами же знаете, что монтёров грамотных мало… — В голосе Подольцева слышалась беспомощность.
— Вот что, голубчик. Принеси-ка мне книгу выполненных работ и жалобы за эту неделю.
Механик беззвучно растворился.
— Монтёров ему мало… — Кравцев в задумчивости обвёл взглядом кабинет и только теперь обнаружил невозмутимо сидящего на стуле Торопова. Оценив пусть и приличный, но не слишком удачно сидящий и явно купленный в магазине готовой одежды костюм незнакомца, концессионер встал с дивана и подошёл к столу.
— С кем имею… — Небрежно, но с любопытством спросил он.
— Торопов. Артём Александрович. — Встав и почти по-военному кивнув, представился Тёма.
— Что, тоже с жалобой? — Несколько обречённо спросил Иван Павлович, мельком взглянув на лежащий на столе не до конца заполненный формуляр. — Так слышали же, что толковых монтёров не хватает… Даже деньги в этом мире не всё могут решить…
— Нет, сударь, как раз наоборот. Я хотел бы установить телефон у себя дома. А Вы…
— Простите, не представился. Инженер Кравцев Иван Павлович. Владелец телефонной сети. — Успокоившись, произнёс он. — А где Ваш дом находится, позвольте полюбопытствовать?
— В Ново-Омске…
— Ну что ж, Артём… Александрович… Вынужден Вас пока огорчить. Я не могу провести в Ново-Омск линию. Нет у меня таких возможностей. Единственное, что посоветую — обратитесь к железнодорожникам. В Куломзино. В их ведомстве есть своя телефонная станция. Они, может быть, и помогут. Правда, недёшево Вам это встанет, знаете ли…