Ведь по улице, в густом облаке пыли мчался мимо них символ стремительно надвигающегося двадцатого века, воплощение инженерного гения — мотоцикл! Славка, изучая машину, поначалу ехал не спеша. А когда появились дети, тем более перестал давить на газ, опасаясь, что кто-то от избытка энтузиазма или недостатка мозгов кинется случайно под колеса.
Ребятня, стараясь во все лопатки, с шумом и гамом, бежала рядом, глотая пыль и все равно неумолчно крича «Ура-а!». Когда одни устав от гонки, отставали, их место тут же занимали мальчишки со следующих, соседских улиц. Вот так, сопровождаемые восторженным кортежем босоногой молодежи, друзья и выкатились из города. И только здесь, наконец, почувствовали себя свободнее.
Славка даже остановился, его распирало от потребности выразить накопившиеся эмоции:
— Это было нечто! — Перекрывая шум мотора, закричал он, срывая консервы очков. — Кавалькада восторженных зрителей и участников процессии. Феерия. Апофеоз бескорыстной и всепоглощающей любви к новинкам техники. Ну, что еще сказать… Перформанс, епрст. Это уже перебор. Нет, так не пой-дё-ёт, — Он для пущей убедительности растянул последнее слово. И неожиданно тускло закончил, не сумев с ходу отыскать верный ответ. — Тут надо думать.
— Да, братуха, если такая орава на каждой улице будет за моциком гоняться, то, боюсь, езда потеряет изрядную долю позитива. Лучше уж извозчика нанимать или своим экипажем разжиться. Особенно, если надо проехать, не привлекая лишнего внимания. Тише едешь, дальше будешь. На крайний случай, купи велик. Хотя, местные псы прямо таки дуреют от колес. Еще то удовольствие, скажу тебе…
— Да, дети в ближайшие годы будут бегать наверняка. Куда они денутся? Пока автомобиль не перестанет быть диковинкой.
— С другой стороны, нечего драматизировать. Привыкнем. — Постарался утешить друга рассуждениями Артем. — Опять же, еще пара месяцев и придется все равно менять транспорт. Иначе все выступающие части тела поморозятся…
— Садись, поехали. Толку лясы точить? Все равно вариантов ноль.
«Триумф» взревел мотором и рванул с места, выдав сизое облако выхлопа, проткнутое насквозь серой стрелой пыли.
*Улица Капцевича — сейчас Красный Путь, названный так, потому что именно по этой улице части 5-й красной армии зимой 1919 входили в город.
Глава 9
Вырвавшись из плена сутолоки городских площадей и перекрестков, Славка, прибавил скорость, ловко обходя рытвины и колдобины. Ветер в лицо, степная омская ширь. Друзья летели, захваченные старым-новым ощущением.
Впереди показалось облачко пыли, а вскоре до них даже сквозь рев мотора и посвист ветра донесся рев автомобиля. Из его выхлопной трубы то и дело вылетали с громкими хлопками клубы черного густого дыма. Шел автомобиль отчего-то медленно и словно спотыкаясь.
Артем, сидя на пристегнутой второпях к багажнику кожаной сидушке, выглянул из-за плеча друга, щурясь от бьющего в лицо ветра. Оценив протирающийся перед ними участок дороги, крикнул, перекрывая шум двигателя:
— Славян, дорога ровная. Дави на газ до упора. Обгоним этих тихоходов, не будем же мы пыль за ними глотать!
Вяче тут же прибавил, «родстер» под ними надсадно зарычав, стал стремительно съедать оставшиеся метры дистанции. Зайдя слева и вырвавшись из пылевого облака, нехотя сносимого легким ветерком в сторону реки, пошли на обгон. И только поравнявшись, обойдя высокую корму кабриолета, увидели, что на передних сиденьях разместились две дамы в плотно завязанных лентами шляпах с густыми сетками-вуалями. Что любопытно сзади сидел мужичок, в форме, напоминающей водительскую. Что было весьма странно и малообъяснимо.
Сидевшая за рулем женщина, не захотев уступить, тоже прибавила газу, втопив педаль в пол, но машина, не послушавшись ее, лишь грянула серией черных выхлопов из трубы и сделав короткий рывок, начала замедляться, теряя ход.
Так что обгон прошел для Вяче без накладок, лихо и решительно, в излюбленной его манере вождения, основной постулат которой гласил: «Не уверен, не обгоняй. А если пошел вперед, жми на всю! Не мни сиськи».
— Вот же нафиг! Бабы за рулем! В начале двадцатого века! Я балдею от такого эмансипе! — Проорал другу в ухо Торопов.
Хворостинин в ответ лишь быстро кивнул. На такой, пусть и не самой большой, но уже приличной скорости вождение мотоцикла требовало от Славки полной собранности и внимания. Отвлекаться от разбитой грунтовки он просто не мог. И опыта не хватало, и угроза разбиться в хлам на случайной колдобине давила на плечи.
Вдруг в мире что-то изменилось. Тёма спустя миг сообразил — стало тише. Он обернулся назад, где в плотной пелене поднятого шлейфа пыли осталась машина с дамами за рулем, и увидел — они остановились, неловко зарулив в придорожную траву.