— Эх, скольких я красавиц охмурил под легкий напивон… А что? Легкость нравов необычайная установилась с начала девяностых. Грех было не воспользоваться…
— У меня с бухачем не так много романтики связано. Но один момент есть. Пару лет назад на море удалось выбраться. Ну, ты помнишь.
— Само собой.
— Во-о-от. Купили мы какого-то местного пойла, сразу пятилитровку. И пошли вот так же ночью на берег. Волны плещут, тишина, широта, звезды сияют, прохлада после дневной жары… короче посидели мы тогда душевно. И вино оказалось на диво вкусным. Ароматное, ясное, молодое и пьяное. Да, веселые времена… — отчего-то загрустил Артем о потерянном навсегда прошлом-будущем.
— Не переживай, мы еще на всех морях и океанах побываем, обещаю, — тонко уловив изменение настроения друга, ободрил его Вяче. — Слушай, а чего мы сидим во дворе? Иртыш вон какой могучий. В потемках так и вовсе морю не уступит. Пошли на берег, там продолжим банкет. Тут и идти всего ничего.
— А пошли! — поддержал друга Артем.
— О, смотри, чего я придумал. У нас же пистоль не отстрелянная. А бутылок уже целая батарея накопилась. Гулять так гулять. Давай опробуем ствол, заодно и пристрелку проведем?!
— Темно же, ничего не видно.
— Луна светит, — оглядев темный двор, кивнул, соглашаясь и упрямо добавил, — у нас лампа есть. Возьмем ее.
— Да как ты прицел поймаешь? Мушку с целиком не разглядеть.
— Пофиг, рядом с керосинкой поставим и буду целиться, разобью бутылки и аллес.
— Народ перепугаем. Тут и мост рядом, еще охрану переполошим.
— Забей. Кому какое дело? Да и пистолет не пушка, не так и громко бьет.
— Ну, пошли.
Держа горящую лампу в руках, Артем шел первым, освещая путь. Выйдя к реке, нашел на берегу небольшой пригорок и белый, промытый иртышскими водами до костяного состояния прибившийся к берегу пень с обрывками корней.
— Вот на него и поставим бутылки, а лампу ниже, прямо на песок. И прибавь огня до максимума. — Распорядился Хворостинин. — Пошли, отойдем на десять метров. Считай шаги, раз, два… десять. У меня четко шагометр, хе-хе.
Достав пистолет, дослал патрон и постарался прицелиться. Светящаяся колба лампы давала четкий яркий свет, в котором опустевшие толстостенные емкости таинственно поблескивали. Ему даже удалось, пусть и с трудом, но разглядеть прицельную планку «Кольта». Выстрел грянул, ослепив вспышкой.
— Мимо. — Со смешком констатировал Тёма.
— Подожди, счас пристреляемся. — Проморгавшись отозвался Вяче. — У меня второй взрослый разряд по пистолету, я из Марголина в яблочко укладываю, ого-го.
Снова выстрел, ни одна из целей даже не шелохнулась, а Торопов наученный опытом, успел прикрыть глаза и потому сразу смог определить результат.
— Еще три патрона и хорош. Обещаю. Даже оставлю две пули в обойме, мало ли… нам еще домой возвращаться. Видишь, какой я предусмотрительный.
— Посмотрим, — опять хмыкнув, ответил напарник, — вообще я тоже «Браунинг» взял.
— Ого, молодчага, тащ прапорщик! Одобряю! По нынешним временам без ствола лучше на улицу не выходить.
— Да, но эмэсэлка все равно круче и надежнее.
— Спору нет. Так, счас буду стрелять.
Славка расставил ноги для устойчивости, оценив силу отдачи, он обхватил оружие двумя руками, немного наклонился вперед, согнув локти для амортизации, выдохнул, замерев, и мягко обработал спуск. Выстрел. Звон разбитого стекла. Выстрел. Еще одна бутылка разлетелась от попадания свинцовой пули. Выстрел. На этот раз вышло почти по цирковому зрелищно — Вяче случайно отбил третьей бутылке горлышко.
Тройной грохот короткой дробью раскатился по берегу реки. Крупный осколок разбитой тары, постояв в раздумьях секунду, обвалился прямо на керосинку. Лампа, опрокинулась и вдруг ярко полыхнула высоким заревом.
— Попал! — Заорал восторженно-торжествующе Вяче.
— Пожар! — Отозвался Тёма, бросаясь к «очагу возгорания».
Хворостинин, позабыв обо всем, тоже поспешил к ярко пылающему огню.
Глава 11
На месте выяснилось, что один из первых выстрелов пробил резервуар с керосином, который вылился на песок и пень. А потом лампа, упав на бок, подожгла горючее. Никакой угрозы пожара не появилось. Друзья некоторое время молча и завороженно смотрели на высокое пламя, а потом принялись закидывать его песком. Потушив огонь, они выбрались по укосу берега наверх.
— Слышь, Темыч, запах гари вроде…
— Это тебе с нашего костерка мнится.
— Не скажи, принюхайся, ветром дым несет.