— Чего впотьмах не покажется, свят, свят…
Девушка, ощущая себя в родной стихии, словно волшебная нифма легко скользила среди волн. Уплыв далеко от берега, так что и запахи, и звуки земные остались позади, она легла на спину, широко раскинув руки, словно прощаясь с миром за миг до того, как окончательно отдаться темным водам. И внезапно ее широко распахнутые глаза увидели Вселенную. Величественную и прекрасную. Мириады звезд сияли безмолвно из бесконечной дали, Белая дорога Млечного пути, пересекая небосвод из края в край, разделяла черноту космоса ровно посередине.
Потрясающее зрелище заворожило девушку. И в один миг она обняла, осознала, как прекрасно и таинственно мироздание, насколько велик этот дар жизни для каждого на земле. И как же замечательно просто жить!
Слезы потекли по ее мокрым щекам, и с ними уходила боль, тоска, оставляя светлую память об отце. Долго продолжалась борьба с сильным течением реки, но в итоге она смогла добраться до берега и обессиленно легла на песок, благодаря Всевышнего за спасение. Но долго разлеживаться было не с руки. С внезапно проснувшимися стыдом и осторожностью Варя тихонько добрела устало до родного дома, и, наконец, спокойно уснула.
Больше мысли о суициде не посещали прекрасную головку девушки, но вот ощущение свободы и парения, единения с космосом и яркие ощущения риска, будоражащие кровь, запомнились ей навсегда. И с тех пор она время от времени выбиралась в одиночестве к Иртышу и плавала ясными ночами, глядя на звезды.
В начале двадцатого века купальный наряд приличной девушки являл собой совершенно жуткое средство пытки. Тяжеловесные юбки, панталоны и прочие ненужные и сковывающие дам одежды лишали весь процесс и намека на удовольствие. Такой вариант оставался для Варвары не интересным, а страсть к плаванию между тем жила и расцветала в ней все сильнее. Так что ночные заплывы почти совсем без одежды, в костюме Евы, как сказали бы в то время, стали и ее тайной, и ее вызовом чопорному миру взрослых.
Несколько дней назад, когда погода радовала куда больше, Варя в последний раз за сезон выбралась ночью к реке, завершая этот купальный сезон. И стала свидетелем пожара, о котором на следующий день писали все газеты. Огненный столп во тьме заворожил девушку, будоража воображение и пробуждая древние, мистически-таинственные и полные глубокого, неразгаданного смысла образы, предвещая и пророча в самом недалеком будущем важные перемены. С этим ощущением Варвара Белозерова и жила все эти дни. Не оставило оно ее и сейчас.
*Товарпар — «Западно-Cибирское товарищество пароходства и торговли». (Товарпар). Крупнейшая в Западной Сибири компания, владевшая большим флотом и осуществлявшая перевозки по рекам Обь-Иртышского бассейна.
Глава 14
С понедельника, словно по указу из Небесной канцелярии внезапно и резко похолодало. Подул пронизывающий холодный ветер, набежали серые, свинцовые тучи, листья побелели от изморози и разом пожухли, разлетаясь под порывами воздушной стихии и обнажая загрустившие деревья. Славка, налегке выбравшись утром на крыльцо, мгновенно получил освежающе бодрящую порцию «ледяной свежести», пока справлял свои дела, мигом продрог до костей и запрыгнул обратно в тепло избы, хлопнув тяжелой дверью.
— Это что было? Не понял… — пробормотал он себе под нос, поежившись и передернув широкими плечами.
Добежав до печки, он прислонился к ней спиной и благостно расслабился от потока живительного тепла, исходящего от нее. «Хорошо-то как… Нет, сегодня я точно никуда не пойду. И не предлагайте. Ни за какие коврижки. Найду себе занятия дома».
Подкинув дров в зев печи, он оделся потеплее, укутался в мягкий плед и налив себе бокал арманьяка уселся за «Ундервуд», завалив широкий стол книгами, энциклопедиями и справочниками, которые они с Артемом успели в изобилии накупить за последние две недели. Дымка заинтересовавшись, устроился поблизости, наблюдая за действиями человека, но потом просто предпочел перебраться к Славке на колени и свернувшись клубком, тихонько заурчал под звонкий перестук пишмашинки.
Вот так, попивая время от времени потягивая ароматный, отдающий миндалем, ванилью и шоколадом выдержанный напиток, он и принялся бодро отбивать текст страницу за страницей. Под этот веселый перестук проснулся и разоспавшийся Артем.
— Это с чего такая активность по утрам? — ухмыльнувшись, поинтересовался он у Хворостинина.
— Дубак на улице. Так что утепляйся, если на двор пойдешь. Спешить особо некуда, лучше посидим дома, пока ветрюган стихнет до приемлемого. А то можно и поморозиться нафиг. Вот и Дымыч на улицу носа не показывает. К слову, надо докупить теплые вещи срочно. И для езды на мотоцикле специально снарягу на меху сконструировать. Куртку, штаны, боты, шлем и перчатки с крагами. Иначе можно про колеса забыть до весны.