Только сейчас Микаэла заметила и других тяжелораненых индейцев, наискось лежавших на спинах нескольких армейских лошадей.
— Ты подождешь здесь, пока не вернется Мэтью! — крикнула она громко Брайену и вбежала в цирюльню Джейка Сликера. Когда она там оказалась, раненые солдаты уже лежали в салоне цирюльника на всех столах и скамейках. В кресле для бритья восседал генерал Кастер и с нескрываемой скукой поглаживал кончик своей бороды. Микаэла одним взглядом охватила эту сцену. Тяжелораненых индейцев Кастер приказал положить прямо на землю.
— Я вынужден попросить вас уйти, — такими словами встретил генерал Микаэлу, как только она вошла.
Микаэла твердо посмотрела на этого неприятного человека.
— Я доктор Куин, — представилась она. — Я врач и вижу, что здесь нужна моя помощь.
— В самом деле? — Кастер с интересом разглядывал ее. В его глазах отражалась насмешка. — Генерал Чивингтон рассказывал мне о вас. Мистер Сликер, — обратился он затем к цирюльнику, — вы, может быть, нуждаетесь в помощи?
Сликер пожал плечами.
— Пока она мне не мешает, она может оставаться.
Микаэла не реагировала на эту грубость. Она уже стояла на коленях перед тяжелораненым индейцем, который лежал у ног Кастера. Но еще до того, как она смогла осмотреть его, генерал оттолкнул ее.
— Извольте сначала побеспокоиться о моих людях, — распорядился он. — Вынесите его отсюда в сарай, — приказал он своим солдатам и показал на раненого, лежащего у его ног.
— Я забочусь сначала о тех, кто нуждается в этом в первую очередь, — ответила Микаэла.
Глаза Кастера вспыхнули. Он медленно вынул свой кольт и, не колеблясь, приставил его к голове Танцующего Облака, который сидел на земле, прислонясь к стене. Он был не так сильно ранен, как другие индейцы.
— Тогда мы должны позаботиться о соблюдении очереди, верно? У вас есть еще минута, чтобы решить по-другому, мисс Куин…
Микаэла вынуждена была подчиниться воле генерала Кастера и даже забрать некоторых солдат в свою клинику. Когда на следующее утро она меняла повязки и дезинфицировала раны, Джонсон читал Библию.
— Завтра я снова приду посмотреть на них, — простился он, когда закончил свое чтение. Заметив, что он собирается покинуть помещение, Микаэла отвела его в сторону:
— Послушайте, преподобный отец, речь идет о Танцующем Облаке. Они все еще держат его в плену.
— Вы боитесь, что индейцы могут теперь напасть на нас? — спросил озабоченно Джонсон. — Мне тоже было бы спокойнее, если бы они держали индейцев в форте…
Но Микаэла нетерпеливо покачала головой.
— Его посадили на цепь, как животное. Неужели вы, священник, можете на это смотреть?
У священника задергалась щека.
— Церковь не является светской властью, и поэтому она не вмешивается в государственные дела. К тому же речь идет о людях не нашей веры… э… — Он колебался. — Простите меня, — добавил он торопливо и выскочил за дверь.
Микаэла посмотрела ему вслед. Христианское понимание любви к ближнему явно менялось от случая к случаю даже у представителей церкви.
Вечером в госпиталь заглянул генерал Кастер.
— Как вы оцениваете состояние моих солдат? — обратился он к доктору после того, как некоторое время поговорил с больными.
Микаэла обернулась к нему:
— Как удовлетворительное. Я думаю, что через неделю они смогут ехать дальше.
— Мы выступаем через два дня, — прервал генерал последнее замечание Микаэлы. — Чем скорее состоится в форте суд над этим парнем, тем лучше.
В эту минуту в палату вошел сержант роты и отдал честь.
— Явился вождь Черный Котел, он хочет с вами поговорить, — доложил он.
Кастер пренебрежительно кивнул.
— Говорить не о чем. Его люди убили поселенцев. Таковы факты. — Тем не менее он поднялся и вышел на улицу.
Черный Котел со своими бойцами ждал перед клиникой. Несмотря на напряженную атмосферу, вождь, увешанный своими богатыми украшениями, излучал достоинство, покой и мудрость. Он являл собой разительный контраст с молодым, несдержанным Кастером, который обрел свой нынешний статус благодаря чрезвычайным мерам, в оправдание которых он распустил слух о кровожадности индейцев.
Возле лошади вождя стоял Салли, чтобы переводить переговоры.
— Черный Котел хочет обеспечить мир, — начал он. — Вождь хочет еще раз сказать вам, что нападение было совершено изменниками, над которыми он больше не властен.