Цокот копыт гремел в небесах, явно приближаясь.
Макото вскочила — она заснула!
Выпрыгивая из кровати, она набросила накидку и настежь распахнула дверь балкона. Шторм достиг своего пика. Ветер безжалостно хлестал по веткам деревьев, дождь обрушивался на землю, образуя реки грязи и маленькие моря в каждой яме. Деревья раскачивались словно в диком хаотичном танце под симфонию грома и молний. Она глубоко вдохнула эту первозданную атмосферу, полностью растворяясь в ней. И, в мгновение ока, девушка скрылась из виду.
Она спрыгнула с балкона, погружаясь в одичавший мир вокруг. Таков ее элемент — самая, что ни на есть, неприрученная жизнь, где нет ограничений, где можно бушевать в водовороте страстей. Ее ноги достигли затопленной земли, и она принялась бежать, подстрекаемая вызовом, что бросал ей ветер. Ты быстрее меня? подначивал он.
— Посмотрим, — выкрикнула она в ответ и рассмеялась.
Кругом раскинулся первобытный мир — она словно очутилась дома. Нет больше первокурсницы Кино Макото, есть только коронованная принцесса Юпитера Диана. Здесь она свободна.
Лошадиное ржание эхом пронеслось по воздуху.
Она повернула голову, и на ее лице начала появляться улыбка — он здесь!
Несясь по улице, она нырнула в заброшенный парк, чтобы дождаться его. Она остановилась посредине открытого участка и взглянула вверх, нетерпение окрасило каждую черточку ее лица. Ее волосы развевались на порывистом ветру, влажные и непокорные. Ее накидка соскользнула с плеч, а ее сорочка была порвана и заляпана грязью, как и ее босые ноги. Она — само воплощение дикой природы.
Из-за облаков показался он, верхом на могучем вороном жеребце, чьи копыта отбивали гром, и чьи грива и хвост были сотканы из молний. Длинный темный плащ всадника, что сошел с небес, тянул на себе тучи. В глубоких темных глазах наездника отражалось неистовство бури, которая неотрывно следовала за ним. На его лице играла первородная страсть, а его длинные каштановые волосы свободно развевались.
Диана ощутила, как сердце затрепетало от восторга. Он здесь! Наконец-то здесь!
Он подъехал к ней, от чего его лошадь зафырчала от нетерпения, желая продолжить поездку. Всадник спешился.
— Диана, — прошептал он голосом, подобным ветру.
Диана бросилась в его объятия, плотно прижимаясь к его губам.
— Сэйрю, — прошептала она, разрывая поцелуй лишь на мгновение. Соприкосновение их тел высвободило юпитерскую магию, что томилась в девушке. Шторм усилился, а молнии все чаще засверкали на небосводе, пока они тесно прижимались друг к другу. О, как она по нему скучала.
— Пойдем, дитя бури, — произнес он, беря ее руку. — Дозволим же себе немного свободы.
Он подвел ее к коню, оседлал его, после чего потянулся к ней. Она схватила его сильную руку, позволяя ему притянуть ее к себе. Они будут нестись по этой буре столько, сколько это будет возможно.
***
Рассвет проник сквозь занавески ее спальни, и Макото внимательно следила за лучами солнца. Уже утро? Но она не двинулась с места. Как же сильно она устала…
В уголке, спрятанные за креслом, лежали ее накидка и ночная сорочка.
Веточки и листья запутались в ее волосах, напоминая о ее ночи с ним. Макото застонала от тоскливых воспоминаний. Как бы она желала нестись в эпицентре бури вместе с ним вечно. С тех пор, как она стала Сейлор Юпитер, он всегда приходил к ней. Только когда гроза была особенно сильна, он мог прорвать границу между миром живых и миром духов. Он — один из пяти королей Терры, и он был связан с грозой до тех пор, пока Золотой король не призовет его. Макото в тысячный раз прокляла Мамору за его слабость. Она хотела, жаждала ощущать прикосновения любимого. Становилось все сложнее ждать каждой следующей грозы, но она переживет. Время между их встречами делало их свидания еще более незабываемыми.
До нее донеслось, как другие заворочались в гостиной, поэтому ей придется встать и приготовить завтрак, но сейчас она еще немного полежит в постели, вспоминая его.
Ее дикого жеребца в ночи.