— Я-то всегда знал, что Дикки — нечто большее, чем просто певец. После моего полиомиелита…
— Жорж, он вдохнул в тебя силы, поддержал, но ведь не вылечил!
— Жорж не нуждался в этом! — оскорбленно возразила Мари. — В нем был достаточно силен дух…
— Все вы рассуждаете, как фанатики и святоши! — возмущалась Эльза.
Ее светское и республиканское сердце не принимало этого взрыва религиозности, но тот факт, что его объектом стал Дикки, сковывал ее резкость. Не раз она намекала: «Может быть, эти собаки увидели что-то и испугались…» или «Может быть, они были дрессированные…», но насмешки одних, неодобрение или болезненная недоверчивость других мешали ей договорить.
— Помилуйте, Ванхоф, ведь это чистейшая лажа!
— Вы думаете, Дикки способен на сознательную мистификацию?
— Нет! Никогда! Я не то хотела сказать!
— Но тогда я не понимаю…
— Не станете же вы убеждать меня, что верите, будто Дикки — медиум?
— Есть люди, чей взгляд обладает определенным магнетизмом… Я читал в «Ридерс дайджест»…
— Но это же суеверие!
— Факт остается фактом, дорогая моя.
Эльза была столь удручена, что согласилась поехать с ним в Каор поужинать. При условии, что о чуде они не обмолвятся ни словом. Но за ужином Эльзу выводил из себя тот проблеск надежды, сомнения, некоего — слово «надежда» прозвучало бы здесь слишком сильно — да-да, ожидания у этого педантичного, закомплексованного человечка. Он ждал катастрофы, но, наверное, вопреки собственному разуму надеялся на что-то иное, сегодня он испытывал облегчение от краха своего жалкого здравого смысла… За десертом Эльза уже твердо поняла: мсье Ванхоф, мелочный, посредственный Ванхоф верил в Деда Мороза. Доказывалось это тем, что он оплатил счет, даже его не проверив. И это Ванхоф! Она сразу бы уехала, если б какая-то магия не удерживала их всех в здешних краях, где неизбежно должно было что-то произойти.
Какая-то напряженность висела в воздухе.
Фанаты встречались с «детьми счастья», обменивались суждениями, относясь друг к другу с сочувствием или недоверием… Без конца подъезжали машины с фанатами. Не пускать их в замок было уже невозможно. «Пробил час великого испытания», — утверждала Роза.
— Здорово он ошарашил вашего гуру, — щелкнул пальцами Дирк, — а?
Франсуа вел себя с Дирком достойно. Но тот нагло издевался над ним.
— Теперь Дикки стоит лишь заиграть на флейте, и они потянутся за ним, как белые мыши.
— Бедняга! Одной случайности для этого недостаточно…
— Нет, достаточно, старик! Вполне хватит! Я не принадлежу к людям, которые верят в чудеса. Но это «чудо» показывает уровень вашего умственного развития!
Франсуа почувствовал такой яростный прилив ненависти, что охотно придушил бы Дирка заодно со всеми фанатами… И хуже всего, что сам он думал о чуде почти как Дирк. Но спорить бесполезно. Даже Никола его не поддерживал.
— Кто знает, старик? Может, это испытание, а может, в нем высшая суть Доктрины. Может быть, отец Поль пожелал, чтобы произошло чудо ради высшей переоценки ценностей…
Франсуа ничему не верил. Отец Поль разыгрывал из себя ученика чародея, и все тут. Просто организация, чтобы утвердить свое влияние, должна опираться на знаменитые имена и добровольные дары. Дикки был ее верной добычей. Неожиданное происшествие расстроило все планы. Но если эти жалкие людишки воображают, что будут хозяйничать здесь… Франсуа что-нибудь придумает. С согласия отца Поля или без. Хаос усиливался. Группы распадались. Во всех уголках парка шли бесконечные дискуссии. Собак, с того памятного дня совершенно притихших, фанаты закормили печеньем в шоколаде. Граф, как поговаривали, слег в постель с температурой. Во всяком случае, его, подобно отцу Полю и Дикки, совсем не было видно. Летняя жара попахивала грозой. В Ниме Алекс наблюдал возвращение пристыженных и смущенных беглецов, которые полагали, будто избежали катастрофы, а сейчас снова очутились в атмосфере ожидания больших премьер. «Последнее собрание клуба фанатов», собрание абсолютно интимное, принимало безумный размах. Поль и Алекс думали, что утихомирят умы и прочно успокоят свою паству, пообещав сделать собрание одновременно и чем-то вроде генеральной репетиции («Дети счастья» впервые будут петь вместе с Дикки), и сеансом, как принято это в секте. Но благодаря какому чуду (еще одному, хотя оба считают, что это уж чересчур) загадочным образом оповещенные фанаты, которые уже перебрались в другие места или даже, сократив каникулы, разъехались по родным пенатам, возвращаются сюда, звонят по телефону, заполняют окрестные кемпинги и дешевые отели?