— И к чему все это тебе? (Вот он и заговорил, как Фанни…)
Она покачала головой, словно говоря ему «ты неисправим», прилаживая рюкзак на свою худую спину.
— Где твоя машина? И Анна-Мари?
Тут к ним подбежала толстуха.
— Я еще побуду тут. Сегодня вечером я уезжаю с Фредди…
— Ах вот что! Отлично. Чао. Потопали, Клокло.
— Пожалуйста, не называй меня так.
— Верно, это глупо.
В таком тоне они говорили месяц назад, вернее — век назад. Машина стояла перед замком, теперь, когда больше никто не охранял въезд в парк, это место можно было принять за паркинг.
— Бедняга Джо! Славный он был малый, — вздохнула Полина. — Знаешь, он имел судимость. Стоит лишь мне найти ухажера, как он оказывается уголовником. Ну, ладно! Прощай, замок!
Она села в машину. Он запустил мотор. Что сказать? Но что же сказать, черт побери?
— Если хочешь, я подвезу тебя до Каора. Время у меня есть…
— Нет. Я думаю, мне нужно немного побыть одной. Или с незнакомыми людьми. Я рассчитываю вернуться к рождеству. Я напишу тебе. Честно, напишу. Только ты не обращай внимания на мои каракули.
— Нет, не буду. Полина, я не понимаю…
— Я тоже, — сказала она, словно успокаивая его. — Хотя, может быть, есть средство понять… есть самый лучший способ…
— Способ чего?
Она рассмеялась, хотя на ее ресницах все еще блестело несколько запоздалых слезинок.
— Способ жить, вот что. А может, знаешь, его и нет.
Он не находил в себе сил что-нибудь прибавить к этому. Да, Фанни, нет такого способа.
— Ты выйдешь здесь?
— Да. Проеду чуть-чуть автостопом. Это развеет мои мысли.
Он остановил машину.
— Пойду на бензоколонку. Поищу там людей, которые прилично выглядят.
Она вытащила свой рюкзак с заднего сиденья. Улыбнулась ему открытой детской улыбкой.
— Мы увидимся на рождество, крестный. Ты действительно уже не сердишься, что я теперь называю тебя Клодом.
— Нет, — сдавленным голосом ответил он.
— Желаю удачи, Клод.
Она зашагала вперед, неся на спине тяжелый рюкзак; на шоссе фигурка ее казалась невероятно хрупкой и маленькой. Она напевала песенку скаутов, которая так нравилась Анне-Мари:
Клод уже не слышал ее слов. Он никак не решался развернуться, снова выехать на дорогу, которая вела его на родину, к дому, на верную дорогу… Издали она, без сомнения, почувствовала его нерешительность и, не слыша шума мотора, обернулась. Довольно долго она махала ему рукой на прощанье, и поскольку он все не решался тронуться с места, сломала в живой изгороди веточку и пошла, помахивая ею; она шла, развернув ступни, как Чарли Чаплин, чтобы насмешить Клода. Он знал, что Полина напевает:
Какая глупая песня, подумал Клод и со слезами на глазах нажал на стартер.
Послесловие
Перелистаем мысленно один из художественных фотоальбомов, посвященных рок-ансамблям и рок-музыкантам. Погрузимся на минуту в апокалипсический мир буржуазной поп-музыки. Со страниц объемистого английского издания под названием «Рок» на нас смотрят сотни «звезд» и «звездочек» поп-музыки, вызывающе, антиэстетично одетых, схваченных фотографом в пугающих ракурсах и позах. Истекающие потом, корчащиеся в конвульсиях, застывшие в животном экстазе, они как будто выворачиваются наизнанку, с болью обнажают себя (иногда и в прямом смысле). Вот-вот лопнет струна электрогитары, а может, и шнур микрофона, взорвется и сам исполнитель — туго натянутый, ерничающий комок нервов. На других фотографиях можно увидеть переполненные залы, набитые до отказа стадионы, тысячи зрителей, собравшихся подпевать, аплодировать, свистеть, подбадривать, жить в едином с певцом ритме. Среди армии слушателей есть особенно преданные — поклонники-фанаты, те, кто не только согласны носить своего кумира на руках, но и без преувеличения готовы отдать за него жизнь…
Взгляд социологов, музыковедов, психологов, публицистов на такого рода зрелища нам давно хорошо знаком. Первые с сожалением констатируют тягу немалой части западной молодежи к отупляющей рок-музыке, вторые говорят о бедности ритмов и мелодического строя, третьи вспоминают колдунов, шаманов и ритуальные шествия, четвертые бичуют распространение массовой культуры, как порождения культуры буржуазной. Но когда сталкиваешься в лоб с таким явлением, как поп-музыка, всегда есть искушение взглянуть на нее не со стороны, а изнутри, смешаться с толпой тех, кто раскачивается в такт и подпевает. В охваченной слепым порывом толпе всегда отыщется местечко еще для одного человека. Может, здесь он найдет уже известные истины, а может, откроет что-то новое для себя, что до сих пор было скрыто от его взгляда. Автор романа «Дикки-Король» решила посмотреть на мир музыкантов и поп-музыки изнутри, для чего ей пришлось проникнуть в их среду. Но познакомимся поближе с самой писательницей.