— Что?
Дикки как будто начинает что-то соображать.
— Мы звонили, — говорит он. — Дейв и я. Сегодня вечером наберется всего ползала. Не стану же я петь перед полупустым залом, а? Перед полупустым залом…
— Нет больше Дикки-Короля… Король… развенчанный король… — повторяет Дейв, раскачиваясь и хихикая.
Алексу кажется, что он сам вот-вот сойдет с ума, но сверхчеловеческим усилием воли он овладевает собой.
— Ты позвонил в концертный зал, ты сам? И впрямь это что-то новое!
— Представь себе, я справился! (Смех Дейва заражает Дикки). — Сунул палец в маленькую дырочку, набрал — два, четыре, два, шесть… и чей-то голос ответил мне. Настоящее чудо!
Теперь они оба с хохотом раскачиваются. Если их застанут! Из-за такой выходки все наверняка пойдет ко дну! Уходя, Алекс запирает дверь на ключ. Поднимается, перескакивая через несколько ступенек. Снова подходит к Минне, стараясь выглядеть непринужденным.
— Слушай, вот ключ от душевой. Иди туда и сторожи их, пока не придет врач. Если они выйдут раньше, можешь засунуть свой диплом знаешь куда…
Минна подчиняется без звука.
Доктор в панике ворвался в холл отеля, сбегал за аптечкой и кинулся дальше.
— Не беги, док. Расслабься. Ты идешь купаться. Слушай, попроси полотенце. Набрось его на аптечку… А я позвоню. Мадемуазель, дайте Каор, телефон 24–26–73. Кстати, мсье Руа уже заказывал этот номер?
— Да, мсье. Примерно полчаса назад. Так вас соединить?
— Да, да…
Он вошел в кабину, обитую, как портшез, красной материей. И через три минуты вышел убитый. Дикки не бредил. В Каоре билеты не распроданы и наполовину. Более тревожный симптом — кое-кто из зрителей отменил заказы. Кампания в прессе приносила плоды. Не пройдет и месяца в таком духе, как «Матадор» поднимет панику, а г-н Вери укатит куда-нибудь подальше на симпозиум и по телефону станет недосягаем. Когда-то… Ни за что на свете нельзя допустить, чтобы вернулось время убогих отелей, низких сборов, промозглых или душных залов, пробных концертов по приезде, которые освистывает публика… Но у того «когда-то», которое теперь кажется таким далеким — почти пять лет прошло, — было будущее. Если же теперь Дикки «покатится вниз», вряд ли можно надеяться на его новый взлет, если не сказать больше — он маловероятен.
— Не знаю, что и делать! — почти вслух сказал Алекс, рухнув на сиденье в баре. — Ничего не могу придумать! Нужно заполнить зал любой ценой, или Дикки сорвется…
В этот момент появился доктор с тревожными известиями, которые, казалось, доставляли ему зловещую радость: Дейв заперт в своем номере и находится под надзором Боба и Жанно. Дикки спит, но сможет ли он петь?
— Я не могу дать никаких гарантий. У него давно назревает депрессия, я бы сказал, даже нервное заболевание, нечто вроде раздвоения личности, которое…
Сочувствует, конечно, но что за нудный тип! И опять заказал томатный сок!
— Даже во время землетрясения ты потребовал бы, наверное, чтоб тебе выжали лимон, и поправил бы узелок галстука, — вздохнул Алекс. — Никогда не скажешь, что ты состоишь врачом у «звезды» и брат гуру…
Он залпом выпил третью порцию виски, и вдруг последние слова эхом отдались в его мозгу.
— Господи! Твой брат! Его хор! Не в Каоре ли он предлагал мне послушать их?
— Именно, — холодно ответил Роже. — До его… его общины не более сорока километров…
— Так, значит, завтра он может быть здесь! Вместе со своей командой!
— Очень вероятно.
— О! Нет! — простонал Алекс. — Такого не бывает!
— Хоть сколько-то зрителей прибавится, — с иронией сказал Роже.
Алекс поставил свой бокал, с лица его сразу спало напряжение, и он почти дружелюбно взглянул на доктора.
— Знаешь, ты не так глуп, как кажешься, старичок Роро! Ты мне подсказал идею… потрясающую идею! Бегу звонить!
И, вновь оживившись, он вскочил и бросился вон из бара.
Подавленный Роже остался наедине со своим томатным соком.
Часть вторая
— Вообще-то, я не уверен, что мы договоримся с твоим братцем, — размышлял Алекс, стоя у двери раздевалки в спортивном зале… — У него слишком большие аппетиты…
— Мысль была действительно неудачной, — ответил Роже, стараясь скрыть свою радость.
— Простите! Это было не так уж глупо! Если бы он предоставил в мое распоряжение своих юных хористов… Во-первых, у них автобус — большое удобство, чтобы ездить за нами. К тому же они кое-что узнали бы о шоу-бизнесе. Три десятка молодых людей помимо фанатов: девушки немного покричат, а юноши обеспечат мне порядок… Понимаешь, я хочу продолжить и закончить турне красиво. Чтобы у всех наших соперников, которые крутятся на побережье и в других местах, создалось впечатление, будто Дикки вызывает бурю восторга, несмотря на кампанию в прессе, и нужно, чтобы в любой день, в любой дыре, где они могут появиться, везде нашлась бы девица, закатывающая глаза, рвущая на себе одежду или карабкающаяся на сцену, понял? Чтобы его концерт всегда был событием. А когда эта стерва снова появится…