— Серж, Клода не видел? — спрашивает Полина.
Серж, озабоченный и взволнованный, проходит мимо.
— Неужели, по-твоему, сегодня вечером я могу думать о чем-то постороннем?
Полина приоткрывает дверь в раздевалку. Столпившись в углу, музыканты оживленно спорят. Жанина плачет. Перед уборной Дикки Алекс объясняется с директором театра.
— Он работал на десять минут меньше, чем было предусмотрено!
— Ну и что? Вам же идут деньги или нет? — возражает Алекс.
С десяток молодых людей держатся в сторонке: это «сыновья и дочери счастья», вид у них просветленный и слегка надменный. Полине они не слишком симпатичны. Откровенно говоря, она считает тот блаженный вид, который они постоянно на себя напускают, чуть-чуть идиотским. А это их позерство, будто они не курят и отказываются от стакана пива, словно в нем сидит дьявол, просто потеха. Но они все-таки любят Дикки, поют вместе с ним… Полина превозмогает свою антипатию и подходит к высокому блондину, который выглядит чуть поумнее остальных.
— Привет. Ты не видел Клода, пожилой такой тип, у него черные волосы, голубая майка?
— Да, видел. Нет, здесь его нет, — отвечает Никола. И, заметив растущее беспокойство, промелькнувшее на живом личике Полины, спрашивает:
— А что с ним, заболел?
— У него неприятности, а раз он не пришел — он каждый вечер приходит, — я волнуюсь… У него мой багаж, — прибавляет она из какого-то чувства стыдливости.
— Наркотиков перебрал?
— Нет, не это.
— Значит, пьет, — с отвращением сказал Никола. Полину слегка задели эти слова.
— Он пьет, потому что у него неприятности. Привет.
— Ты куда?
— Поищу в отелях на площади… Он всегда снимает отдельную комнату. Мне нужно его найти. (Она чувствует, что действовать надо быстро.)
Решительный, без лишнего волнения тон Полины производит на Никола впечатление.
— Хочешь, я тебе помогу?
— Конечно. Его фамилия Валь. Клод Валь.
Они уходят через кулисы под неодобрительными взглядами других членов группы.
— Вам нельзя разлучаться? — осторожно спрашивает Полина.
— Можно. Мы делаем то, что хотим. Правда, мы, в общем-то, набегаем разлучаться, потому что мы еще недостаточно вооружены для борьбы с искушениями…
В чем эта разница, Полина почти не поняла. И этот высокий парень, который говорит как монахиня… Впрочем, если он хочет ей помочь…
— Ищи в отелях по левой стороне, а я буду искать по правой. Встречаемся у фонтана. Потом обойдем ближайшие от площади улочки.
Клод как раз остановился в отеле «У фонтана». И там же встретились Никола с Полиной; и молодой человек был поражен той строгостью, с которой Полина требовала, чтобы Клода непременно позвали к телефону, — в его номере никто не отвечал, — чтобы поднялись к нему и открыли дверь при свидетелях. Натиску этой совсем маленькой, плохо одетой и неухоженной девочки уступили как портье, так и дежурный по этажу, а Никола оставалось лишь наблюдать и восхищаться спокойствием Полины, которая вызвала «скорую помощь» и перевезла, не забыв при этом спрятать его бумажник, Клода, отравившегося снотворными и алкоголем, в клинику Сен-Жан.
Когда они снова вышли на улицу, он не сказал ни слова. В группе прежде всего стремятся отучить хвалить кого-либо. Похвала предполагает шкалу ценностей, от которой надо отказаться. Но он все-таки тяжело вздохнул, услышав, как Полина с облегчением заявила:
— Мы еще успеем на раздачу автографов.
Они даже застали последнее бисирование. И увидели, как в последний раз опускали занавес, как Дикки рухнул на пол, как уносили это молодое гибкое тело…
— Публика ничего не заметила, — сказал Алекс. — Ну, устал немножко, жара… Но он выдержал…
Никола присоединился к своим, что-то им объясняя; фанаты суетились, в отчаянии заламывали руки, обсуждали происшедшее. Дикки очнулся.
Алекс снова — обнадеживающий признак — орал.
— Ну-ка катитесь отсюда! Он чувствует себя прекрасно! Увидите его завтра! Ему нужно отдохнуть! Проваливайте!
— А как же пикник? — простонал Рене.
— Отменяется! Пикники отменяются навсегда!
Алекс тоже был на грани срыва.
— Столько цыплят! Куда я их дену?
Тут подошел постановщик Серж, мрачный и довольный тем, что может сообщить: в кассе недостает пяти тысяч франков. Не хватало лишь этого.
Полина и Анна-Мари отправились ночевать на туристскую молодежную базу, которую отыскала Анна-Мари. Полина думала с каким-то легким грустным презрением, что Клод не «выдержал».