Конечно, да.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Нет, думаю мне хватит тебя. — Я сбросила одежду и села на лавку перед чаном, нагревающим воду.
Дарий оказался рядом со мной, тоже скинув часть одежды. Он помог налить воды, облил меня сверху. Я с упоением ощущала, как вода стекает с меня, и как он прижимается к моим губам.
— Мы пришли помыться, а не поцеловаться, — улыбнулась я сквозь поцелуй.
Он слишком серьезно кивнул.
В принципе, я сама справлялась со всем, Дарий только поднимал тазы с водой. Но под конец он положил мне руки на плечи и стал разминать их и шею. Его руки как всегда были бережны и заботливы, а затем он завернул меня в полотенце и унес обратно в комнату.
Нам принесли еду, и потом мы лежали под одеялом и целовались. Просто целовались. Сминали губы друг друга, слегка покусывали, улыбались, прикрыв глаза. Его руки блуждали по моему телу, не забираясь под рубашку. Дарий погладил меня по спине, запустил руки в волосы, слегка оттягивая их назад и покрывая шею поцелуями.
— Эстер, моя маленькая сильная волчица.
Я легла на него сверху и уткнулась носом в шею.
— Дарий…
В этот вечер для нас не существовало больше никого и ничего. Мне нужен был только он. И только на утро, после завтрака мы решились заговорить о том, что происходит.
— Тигриный Дом покинул Сонхаур, — сказал мой муж. — Но мир не вечен.
— Ну еще бы…
Он рассказал мне историю про Солена и про Сараби, я в неверии качала головой.
— Я… не могу ее осуждать, — горько прошептала я. — Точно не я. Я сама не очень умная.
— Тигриный Дом не выдвигает никаких требований, но это пока что. Скорее всего, Эфираю нужно дать свободу действий. Заключить с ними мирное соглашение о взаимопомощи. Есть одно «Но».
— Какое?
— Сараби его полностью поддерживает.
— Какое, Дарий?
— Они видят меня как царя.
В комнате поселилась звенящая тишина, мои руки замерли над шкатулкой с украшениями, которые я перебирала.
— А ты что думаешь?
— Я никогда не хотел быть царем.
— Но?…
— И ты ждешь, что мы съездим на Север…
— Но…
— И ты вряд ли захочешь быть женой царя страны, которая разрушила твою.
Я оглянулась на него, он заправил прядь волос мне за ухо, внимательно всматриваясь в мое лицо, стараясь отследить любую реакцию.
— Обычные люди не виноваты в поступках тех, кто свыше.
— Я обещал тебе счастье и твой собственный дом.
— Мой дом — это ты.
— Эстер…
— Что говорит твоя мать?
— Предложила вариант короновать Кори, а мне стать регентом.
— Разумно, как бы я не хотела это признавать.
— Но Кори… не хочет. Да, он ребенок, еще вырастет и все поймет. Но я не хочу на него взваливать эту ношу.
— Но и сам к власти не стремишься, верно? — тихо спросила я.
— Да, царство большое, а города побольше становятся самостоятельнее и самостоятельно. Удерживать будет трудно… Я не такой жизни хотел для тебя, ты не этого ждала.
— Я вообще полгода назад ничего подобного не ждала, — тихо произнесла я. — Мы никогда не может предугадать путь, который выберет для нас Судьба.
Он усмехнулся, услышав, как я упомянула их высшую силу.
— Я буду с тобой, — сказала я.
Дарий поцеловал меня в уголок губ.
— Давай выслушаем, что они скажут и примем решения постепенно.
На следующий день я спустилась вниз с Дарием, в общую комнату, где уже сидели все. Здесь были даже Кори и Радж. Сараби слегка улыбнулась мне, скосила взгляд на Лалону около моих ног.
— Так странно, — сказала она. — Я бы на твоем месте сразу как увидела Солена перерезала бы горло ему.
Ее пшеничные локоны были рассыпались по плечам, а золотистые глаза были полны любопытства.
— У меня не было с собой оружия, — мягко ответила я.
— На твою же удачу, а то уже лежала бы в земле, — сухо заметила Парвати.
Эта женщина даже, не смотря на все, что было пару дней назад, уже успела снова надеть на себя защитную броню из презрения и высокомерности. Хотя она чуть не потеряла сына… Сегодня Парвати снова с аккуратно забранными волосами и поджатыми губами.
— Вы как всегда очаровательны. Все еще хотите влить в меня аконит?
— Боишься меня? Хочешь убить родную мать своего мужа? — зашипела женщина.
— Я слишком долго боялась всего, и вряд ли вы меня сейчас напугаете. Поэтому хватит трястись за свою драгоценную шкуру, она мне не нужна.