В моих краях было принято удалять волосы огнем, но я была слишком молода для такого. Я умею заплетать волосы, ухаживать за ними, наносить краску на глаза и губы и наряжаться. Женскую суть во мне все-таки лелеяли. Когда-то планировалось, что я должна выйти замуж. Если я не погибну… то действительно так и сделаю. Мой клан нужно возрождать же.
В детстве я мечтала о любви, смотрела на свою мать, строгую с волками, но такую нежную, когда ее обнимал отец. Я мечтала, чтоб мои глаза так же блестели как глаза матери. И чтоб мой мужчина так же смотрел на меня. Я не могла подобрать слова, наверное, я еще слишком молодая для этого. Но я видела, как целуется с парнем моя двоюродная сестра Анна. Однажды я застукала ее с ним у них в комнате. Я услышала звуки влажных поцелуев, тяжелое дыхание. Хотя они просто стояли около окна… Тогда мне показалось это премерзким. Спустя время… воспоминания изменили свои оттенки. Меня охватывало волнение. Когда я смотрела на юношей нашего клана… я представляла, как меня целуют, и… становилось сначала очень горячо, а потом стыдно. Я не могла до конца представить. Казалось странным, что кто-то мог бы шевелить губами так, будто он хочет съесть меня.
— Не жарко? — вывела меня из собственных рассуждений какая-то девушка. — Хочу крикнуть, чтоб добавили больше пара.
Еще больше?!
— Нет-нет, — ответила ей другая. — Будет еще лучше, а то даже прохладно.
Прохладно?! Они издеваются?!
В купальне резко стало жарче, я умылась еще раз прохладной водой, нанесла соляной скраб из общей банки и яростно принялась шоркать себя, отмывая дорожный слой пыли, въевшийся грязи.
— Ой, ты такая светлая! — воскликнула одна из девушек, глядя на меня. — Ты, что же, на солнце совсем не бываешь?
— Мало загораю, — ответила тихо я.
— Проездом в столице?
— Работу ищу, слышала в царский дом требуется прислуга.
— А-а, — протянула та. — Завтра как раз день приема. Они ежемесячно набирают слуг, но не всех берут.
— Знаю.
— Мойся тщательнее, — вдруг сказал она. — Ты, конечно, красивая, но туда берут чистых.
— Спасибо, — буркнула я. — Этим и занимаюсь.
— А я приехала с родителями. Они торговцы у меня, плавают за море, привозят разные товары. Это было первое мое путешествие, так понравилось. Но возвращаться домой всегда приятнее.
Она потянулась, вытянулась на скамье, словно не замечая, что та горячая. Провела рукой по обнаженному бедру, проверяя гладкость кожи, а затем взяла кусочек фрукта с тарелки. Еще одна странность. Зачем им в купальнях еда? Что за причуды?
Я внимательно посмотрела на нее и кивнула.
— Согласна, родные края лучше всегда.
Он улыбнулась и продолжила нежиться в облаках пара, а я ополоснулась еще раз и покинула купальню.
Спала этой ночью я плохо, как и все предыдущие ночи. Долго ворочалась, закрывала глаза на час, только расслаблялась, как дергалась на кровати. Кажется, это все от нервов. Но как без них?
Я мысленно попробовала призвать Лалону, мое сознание перенеслось в тело волка. Медленней, чем хотелось. Но получилось. Я знала, что это энергозатратно и лучше бы я попыталась уснуть. Но иногда спокойствие дороже сна. Я почувствовала силу волка, он старался меня успокоить. Я видела его глазами ночное небо, звезды и луну. Захотелось завыть. Но нам нельзя. Я почувствовала, как мое тело, то которое лежит в кровати… стало расслабляться. Услышала успокаивающее урчание волка. Лалону знал, что я боялась. Я могла кому угодно внушать уверенность и делать вид, что все под контролем. Но Лалону чувствовал меня всегда. Зверя не провести.
Я вернулась в свою голову, почувствовала, как веки становятся тяжелее и смогла наконец уснуть до утра, не просыпаясь ежечасно.
На утро я привела себя в порядок, заплела передние пряди в косы и закрепила сзади, надела платье и посмотрелась в зеркало. Выглядела прилично, даже сказать привлекательно, если не считать заострившихся скул от усталости и недоеданий.
Перекус лепешкой с яйцами на ходу внизу дома, где на кухне хозяева продавали завтраки, чашка кофе, — видимо, это входит в привычку, — можно отправляться к царскому дому.
— Удачи, малышка, — пожелала хозяйка, когда я прощалась.
— Спасибо, Тензира.
— Будь осторожна.
Я улыбнулась и вышла. Милая хозяйка, милые люди. Даже не вериться, что часть их народа безжалостно вторглись в наши земли и много пролили крови. Всегда поражалась этому… сегодня наливают чай, завтра обнажают мечи.