Огонь горел в моем горле от слез, умоляющих литься, но я не могла. Я не могла здесь развалиться. Он бы выиграл, если бы увидел, как я сломалась.
Мое тело дрожало, давление нарастало и распространялось повсюду. Я была бомбой замедленного действия на грани взрыва.
Лиам сделал шаг ко мне, его руки все еще были вытянуты и теперь тянулись ко мне. Когда он двинулся вперед, я сделала шаг назад, почти наткнувшись на Элисон.
— НЕТ, — предупредила я тихим, но твердым голосом.
Я повернулась и пошла прямо в лифт, сердито нажимая кнопку закрытия чертовых дверей. Я не переставала тыкать в него пальцем даже после того, как двери закрылись и я осталась в безопасности одна внутри этого гребаного ящика смерти.
Я отшатнулась назад, пока моя спина не ударилась о стену, приветствуя резкую боль, которую я почувствовала после резкого удара о нее задней частью черепа. Любая боль, которая могла заглушить того, кто ел меня внутри, была долгожданной отсрочкой.
Я боролась со слезами, но больше не могла удерживать плотину. Громкий крик вырвался из моего рта, и я разрыдалась. Паника от пребывания в маленьком замкнутом пространстве полностью пересилила бездну беспомощности, в которую я падала.
Времени, которое потребовалось бы, чтобы добраться до первого этажа, не хватило бы, чтобы взять себя в руки, поэтому, несмотря на мой врожденный страх, я нажала кнопку остановки, давая себе больше времени, чтобы выплакаться от души.
Мои колени подкосились, и я рухнула на землю, мое тело тряслось в волнах печали и отчаяния. Слёзы было невозможно остановить.
Я знала, что они скоро придут за мной, и все, что мне было нужно в этот момент, — это благодать одиночества. Мой телефон звонил без перерыва, звонки Лиама и Элисон вывели меня из ступора. Я отклоняла каждый звонок только для того, чтобы мой телефон зазвонил снова. Я воспользовалась этим небольшим моментом ясности, чтобы вызвать Uber и уйти отсюда, выключив телефон, как только села на заднее сиденье машины.
Я знала, что не буду свободна от них дома, но, по крайней мере, буду в своем собственном пространстве, защищенный от взглядов незнакомцев или коллег.
Водитель был достаточно любезен, чтобы не спрашивать. Если не считать короткого «с вами все в порядке, мадам», он не сводил глаз с дороги и своих мыслей при себе, пока я смотрела в окно, и по моим щекам текли безжалостные слезы.
Как он мог это сделать? Как он мог сказать, что любит меня, если был помолвлен? Было ли для него все это игрой? Заставить меня смягчиться, влюбиться в него только для того, чтобы сразу же уничтожить меня?
Ответы на эти вопросы не имели никакого значения, потому что они не изменили того факта, что любовь всей моей жизни была помолвлена с другой женщиной. Они не изменили бы того факта, что после такого обмана я буду страдать на всю жизнь.
Я поднималась по лестнице в свою квартиру парами, стремясь уткнуться лицом в подушку и кричать, пока не потеряю сознание. Может быть, без сознания я бы не чувствовала себя такой недостойной, тупой и доверчивой, как сейчас.
Глупая маленькая девочка. Как ты могла подумать, что такой человек, как Лиам, согласится на такую никем, как ты?
Сделав последние два шага, я практически добежала до двери и обнаружила, что она широко открыта. Мое сердце резко колотилось о грудную клетку, когда я пыталась осмотреть видимое пространство внутри своей квартиры, не входя в нее.
Красные розы.
Я думала о предупреждении, которое дал мне Лиам, о необходимости бежать к «Деа Таците», если я когда-нибудь почувствую угрозу. Вместо этого я перевела взгляд на порог и, увидев, что розы там нет, сделала осторожный шаг вперед, затем еще один, пока не оказалась посреди своей гостиной.
И вот оно. Просто стоит и смотрит на меня.
Всего лишь день назад я бы сказала, что за его зелеными глазами скрывалась боль, но сегодня я не могла быть в этом так уверена. Все это было игрой. Шоу, которое заставило бы меня упасть, только чтобы унизить меня и сжечь в кучу пепла то немногое самоуважения, которое у меня еще осталось.
Я расправила плечи, как будто мне нужно было доказать, что я все еще сильна, в то время как мои ногти впились в ладони, чтобы отвлечься от боли, которая сдавила мою грудь.
— Пожалуйста, уходи, — сказала я чуть громче шепота, изо всех сил стараясь сдержать слезы, глядя на него.
— Джейми, пожалуйста, позволь мне объяснить.
— Я не хочу знать, Лиам. Пожалуйста, уходи, прежде чем я позвоню в полицию.
Я пригрозила, но мой голос прозвучал слабым и дрожащим.
— Ты знаешь, что они не придут, — сказал он, приближаясь ко мне, заставляя меня идти назад, пока я не наткнулась на кухонную стойку. Теперь другого выхода, кроме как мимо него, не было. — Пожалуйста, просто выслушай меня, — Лиам протянул руку, чтобы коснуться меня, но тут же отстранился, заметив, что я вздрогнула. — Я не собираюсь причинять тебе боль.