Поэтому я остался на месте.
Я на минуту застыл, вся эта загадка не давала мне возможности понять, что происходит. Ниток было слишком много, и я понятия не имел, за какую из них тянуть.
Однако терять время было нельзя. Довериться дону Амато было единственным выходом, который я видел.
— Дон Амато, ты пойдешь со мной, — начал я, качая головой, выходя из молчаливого оцепенения. — Все остальные, загружайте машины всем имеющимся в шкафу оружием и следуйте за ним, — я взял руку дона Амато и обхватил ею заряженный пистолет. — Я верю, что ты ставишь безопасность своей дочери на первое место. Покажи мне, где она, чтобы мы могли начать все сначала.
Намеренно проверяя чужака, я повернулся к нему спиной и пошел навстречу Джимми, ожидая в любую минуту пули в спину. Оно так и не пришло.
— Ты в этом уверен? — обеспокоенно спросил Джимми.
— Да. Дон Амато сообщит тебе местонахождение машины, увезшей Джейми. Вернись на станцию и очисти ее местонахождение от любой патрульной машины. Я хочу побыть наедине с этим ублюдком. Перехватывай каждое чертово электронное письмо, адресованное полиции Нью-Йорка, окружному прокурору или любому другому ублюдку, который может укусить нас за задницу. Уничтожь этот чертов спутник, если понадобится, но никто не получит никакой информации ни о нас, ни об Аматос.
— Понятно, босс.
— Пойдем.
Я вышел из «Деа Тасита» широкими шагами, движимый яростью и ослепленный убийственным намерением, которое сопровождало каждый мой шаг.
Я найду тебя, малышка. Тот, кто тебя похитил, заплатит своей гребаной жизнью.
Все, что я мог видеть, это ее. Больше ничего в мире для меня в этот момент не существовало.
Джейми была причиной того, что я улыбался каждый день. Ей удалось исцелить небольшую часть моей души, о существовании которой я понятия не имел. Тем не менее, она прикрепила его к Земле, не давая ему погрузиться дальше во тьму, которой я уступил.
— Ты рассказал мне о женщине, которая навещала Аманду, когда она была в больнице после рождения Джейми. Знаешь ли ты, как ее звали? — спросил Энцо, стоявший рядом со мной, его лицо исказилось от отвращением, как будто эти слова были кислыми на его языке. Я был поражен этим вопросом, не понимая, какого черта это имело какое-то значение в данный момент, но я остановился и все равно ответил.
— Фрэнсис Харден. А что?
Дон Амато на секунду остановился, все его тело напряглось, единственным движением было то, что его грудь поднималась и опускалась с повышенной скоростью.
— Я знаю, у кого моя машина, — наконец сказал он, сжимая руки в кулаки и раздувая нос. — Черт! — крикнул он, пиная гравий под ногами в порыве чистой ярости.
Кажется, это была первая искренняя реакция, которую я сегодня увидел от этого человека.
Неконтролируемая.
Неприрученная.
Необрезанная.
Его чистые эмоции пылали под его рукавом.
— Что? — хмыкнул я, чертовски раздраженный тем, что мне пришлось спросить.
— Лиза Мари Фрэнсис Амато, — он медленно сказал, прежде чем посмотреть на меня. — Моя чертова жена!
Джейми
Я не заметила, что меня даже не удерживали на протяжении всей поездки. Эта мысль пришла мне в голову только тогда, когда высокий мускулистый мужчина, схвативший меня в парке, так крепко связал мне запястья, что я подумала, что потеряю все кровоснабжение рук.
Он вытащил меня из машины, заставив свалиться на землю. Я потеряла равновесие из-за сильного неожиданного рывка, упала на бетонный пол и поцарапала колени при ударе.
Я осмотрелась вокруг, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы дать мне подсказку о том, где я нахожусь. Я ничего не видела, кроме старых складов с разбитыми окнами, пожелтевших от времени и жира.
Воздух был влажным, заставляя меня дрожать каждый раз, когда новый поток проносился по моей коже. Я была уверена, что мы были близко к воде. И все же я так и не смогла понять, куда именно эта женщина меня отвела.
Совсем не нежный великан поднял меня на ноги и толкнул вперед, заставляя следовать за женщиной.
Она шла спокойной походкой, как будто время было на ее стороне. Ни черта не беспокойтесь в целом мире, пока мое тело охвачено чистым ужасом и тревогой. Водитель шел рядом с ней с большим пистолетом под мышкой, прикрепив его к телу ремнем.
Они остановились возле ржавой двери на стене одного из складов, освобождая место мне и огромному мужчине, который на каждом шагу толкал меня навстречу моей гибели.
— Иди, — сказал он, еще раз резко подтолкнув меня, но на этот раз мои ноги твердо стояли на земле.
Если я войду, это конец. Никто никогда меня не найдет.